– Лгун!
– по-доброму поддела она.
– Да брось, ты в самом расцвете сил!

– Из твоих уст лучше комплимента и быть не могло.
– она словно почувствовала, что Ник улыбнулся.

– А если я скажу, что хочу прилететь на выходных?

В трубку вновь повисло молчание…

Нехорошее предчувствие словно выдохнуло в область лопаток, обдавая колючими иглами.

– Ник, ты меня немного пугаешь. Или ты передумал на счёт своего подарка? Тогда я могу… ну… сдать билет и вернуть тебе деньги…

– Нет-нет! Дело не в этом. На этих выходных у меня важная встреча.

– Расскажешь?

– Извини, пока не могу.
– и вроде бы ответ прозвучал правдиво, если бы не какое-то "но".

Амели назвала это предчувствием. А кто-то бы сказал, что это интуиция.

– Ясно.
– попыталась как можно нейтрально ответить и держать себя в руках.

В конце концов они же друг другу ничего не обещали. Не клялись в любви. А слова Ника, по поводу его симпатии к ней - всего лишь слова. И ни смотря на то, что он удалённо ухаживал за ней, ни о чем большем не говорили.

Мало ли за кем он так ещё ухаживает.

Она надеялась, что ни за кем.

– Но ты прилётай на следующих, хорошо?
– словно пытаясь загладить вину, предложил Николас.

– Я подумаю, Ник. И… мне пора бежать. Смена скоро начнётся, Ева итак бесится, когда работники говорят по телефону, ещё не хватало задержаться.
– немного приврала девушка. Ведь до рабочей смены оставалось ещё около сорока минут.

– Конечно. Хорошего…

Она решила не дослушивать его до конца, сбросив звонок.

В голове образовался вакуум.

А в душе стало гадко.

Ни одну мысль Амели не удавалось ухватить за хвост, словно все они были склизкими и холодными рыбами, отбивалтсь плавниками, в надежде увернуться от неё.

Настроение вновь ухнуло глубоко, пробивая дно, и Ами опять захотелось съесть что-то сладкое.

Еще и к Дэну придётся вновь ехать после смены, потому что осталось доделать крайний укол, и уже завтра он сможет выйти на работу.

Аллилуйя!

А может взять пару дней за свой счёт и смотаться к Ло?

Думается, подруга сможет найти подходящие слова, чтобы её утешить. И хоть Ника не будет в Сан-Франциско в выходные, она сможет вдоволь насладиться общением с подругой. Да! Ей нужна эта встряска.

Решено.

И после смены Амели всерьёз подошла к Еве, чтобы взять пару выходных, объяснив все накатившей усталостью.

Съездила к Дэну, сделав ему крайний укол. Также молча, как и пришла, покинула его квартиру и направилась домой пешком, ведь идти было не так далеко, попутно заказывая билет на самолёт.

Подарок Ника она решила оставить, ведь Амели дала слово, что прилетит к нему, когда ей станет одиноко, хоть это состояние уже наступило.

С вечера или уже ночи она упаковала чемодан с вещами на несколько дней. Ничего особенного или вычурного, ведь Ник уже сказал, что увидеться у них не получится. Написала Ло, на что та со счастливым визгом отреагировала громкими выкрикиваниями. На душе стало ещё поганее, чем было, когда девушка впервые садилась в самолёт. Её состояние сейчас напоминало душевно больную с расстройством личности. И ещё это странное поведение Дэна и Ника.

Что за важное дело у него, о котором нельзя говорить?

Амели ведь всегда оставалась честной с ним.

А он?

Говорил ли всегда правду?

Или недоговаривал?

Как там говорится: не соврал, а недоговорил?

Или "сказал полуправду"...

Пазл никак не хотел складываться воедино.

Разве может простой историк быть настолько хорошо обеспечен?

Даже если он занимается семейным бизнесом, почему никогда не рассказывает о нем?

Или переживает, что Амели волнуют только его деньги?

Да она и сама неплохо обеспечена, но не будет же об этом трепаться со всеми. А то, что девушка много работает, совсем не говорит о том, что ей нужны деньги. Может это потому, что она любит свое дело и хорошо с ним справляется.

И все же… Кто же ты, Николас?

***

Полёт прошёл вполне удачно.

Амели не поскупилась на билеты в бизнес класс, ведь средства ей позволяли. Да и отказывать себе в комфорте девушка не собиралась.

Лоле удалось вырваться, ведь не так давно у неё начались каникулы, треть которых осталась позади. Поэтому подруга лихо накидала им всевозможные варианты на эти несколько дней, чему Ами оказалась несказанно рада.