“Они же меня не убьют, они не могут меня убить!” – проносилось в моей голове, пока я хватала ртом воздух, пытаясь держаться из последних сил.

Я сбилась со счета, сколько раз меня окунали в воду. В голове все смешалось, сознание помутилось. Я пришла в себя уже тогда, когда лежала на земле, голая, мокрая, продрогшая до костей. Девушки молча сидели вокруг меня, а двое из них пели странные радостные песни и расчесывали мои волосы деревянными гребнями. Испуганно осмотревшись вокруг, я села, прикрывая руками обнаженную грудь. Когда мои волосы были заплетены в тугую косу, ко мне подошла Айно и надела на меня колючее платье из мешковины – такое же, как у остальных сестер.

– Омовение прошло хорошо, Священное озеро приняло тебя, Дана. Внешняя грязь и тьма с тебя смыты. Теперь ты наша сестра. Благословляй Някке вместе с нами! – произнесла Айно и поклонилась в сторону озера.

Девушки повторили за ней и тоже дружно поклонились. Одна из них больно ударила меня по спине, и я тоже склонилась в поклоне, чувствуя, как грубая мешковина дерет кожу. Потом Айно поднесла мне чашку с дымящейся жидкостью.

– Пей, пока травы горячие. Они согреют и успокоят тебя.

Дрожащими руками я взяла чашку и отпила несколько глотков. Мне и вправду, стало тепло и приятно внутри от этого травяного напитка.

– Запомни, сестра, – Айно повернула ко мне свое красивое лицо, – без моего разрешения к озеру подходить нельзя. Воды в нем священны, дух-хранитель дремлет в темных глубинах. Просто так его нельзя беспокоить. К озеру подходить запрещено, за границы поляны уходить тоже нельзя. Из спальни после отбоя выходить нельзя. Заниматься своими делами запрещено. Ты все время должна быть вместе с другими сестрами и делать то, что делают они. Поняла?

– Поняла, – тихо ответила я, стуча зубами от холода.

Айно широко улыбнулась и проговорила торжественным голосом:

– Вот и славно! А теперь, Юлиана покажет Дане ее место в спальне, а остальных я попрошу вернуться к пению рун.

Голубоглазая девушка со светлой косой тут же взяла меня за руку и уверенно повела к одному из деревянных домов.

– Как же я благодарна тебе, что ты заткнулась после первого купания, – сказала Юлиана, – а то некоторые продолжают орать дальше, и приходится повторять все заново, а это ужасно бесит.

Я смотрела на Юлиану, округлив глаза от удивления.

– Если честно, я подумала, что вы тут все чокнутые, как ваша шаманка! – воскликнула я, – как же приятно слышать речь нормального человека!

– Я тебя расстрою. Мы тут все ненормальные. И ты тоже, раз уж ты здесь, – усмехнулась Юлиана, – жди Очищения! После него поедешь домой. Только помни, что к озеру ходить нельзя. Если Айно увидит тебя у озера, то наказание ждет всех. И вообще, будь послушной, соблюдай правила, так тебе и всем нам будет легче.

– Сплошные правила! Словно в тюрьму попала, – недовольно буркнула я себе под нос.

Но Юлиана услышала меня, обернулась и бросила через плечо:

– Привыкнешь. Поди и не к такому привыкала!

– Ты-то откуда знаешь? – удивленно спросила я.

– Все мы тут такие… – тихо ответила Юлиана.

Я пожала плечами и посмотрела по сторонам. Все-таки, места здесь были невероятно живописными. Природа, которая окружала меня со всех сторон, вдохновляла, прекрасные виды дарили смутное ощущение перемен. Может, зря я переживала? Может, все будет хорошо?

– А что такое очищение? Тоже какой-то обряд? – спросила я.

– Узнаешь, когда Хранитель Някке посмотрит на тебя.

– Что? – непонимающе спросила я, но Юлиана не ответила, только приложила палец к губам, давая мне знак молчать.

Мы вошли в деревянный домик – спальню, и в царящем внутри полумраке я увидела разложенные на полу вдоль стен тонкие подстилки, набитые шуршащей соломой. Ни кроватей, ни подушек, ни одеял здесь не было. Юлиана указала на одну из подстилок и прошептала:

– Здесь спала Ирина, она уже очистилась, уехала позавчера домой. Будешь спать на ее месте.

– Чудесно. О таком аскетизме я всегда мечтала, – с наигранным счастьем на лице прошептала я.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, а потом осмотрелась. В дальнем углу спальни на одной из подстилок лежала девушка. Ее длинные волосы были распущены, а лица не было видно – оно было повернуто к стене.

– Почему она лежит? Заболела что ли? – спросила я, и Юлиана шикнула на меня с недовольным видом.