— Не понял, — сказал он и посмотрел на свою ладонь, — Тут что, магия работает? Это какой-то новый прикол?

— Приколов нет. Мы в реале. Идём дальше.

И я потащил его к зданию Университета. Но когда Алекс увидел перекрёсток, автомобили, городской транспорт и многоэтажки, он встал как вкопанный. Кто-то снова обратил внимание на Алекса. Не знаю, что о нас думали люди, которые видели как его тащу за собой за руку, но я старался делать вид, что так и задумано.

— Стой!
– крикнул Алекс. Его даже услышали на остановке транспорта. Обернулись, посмотрели на него, его футболку и обернулись обратно. Я вернулся к Алексу.

— Алекс, ты чего? Не тормози. Ты привлекаешь к себе внимание.

— Да как тут, — начал он было говорить.

— Тише, Алекс, ещё тише, — сказал я ему.

— Ты меня убил сейчас просто. Я просто не понимаю ничего. Объясни уже.

— В игре открылись проходы в реал. Это один из них. А вон там Университет, где учился мой брат. И вообще, это город, где я родился и рос, пока не перебрался в Москву.

— Обалдеть, — сказал Алекс, — Никогда не был в Самаре.

Он обернулся и прочитал название.

— Парк Гагарина.

— Вот, уже читать научился, — пошутил я.

— Андрей, это же нереально. Ты разве не знаешь, как работает игра, что нужно, чтобы перейти из реала в виртуальный мир. Он же нарисован в нашем воображении.

— Чем нарисован? — спросил я, — В чьём воображении? Ты умер в реале. Куда тебе рисуют твои изображения?

Алекс вдруг завис и задумался.

— Молодой человек, а скажите сколько времени сейчас? — спросил он у пешехода, что проходил рядом. Прохожий ответил, но этого было мало Алексу.

— А день сегодня какой? — спросил Алекс ещё. Прохожий ответил, а потом добавил:

— Пить надо меньше.

И пошёл дальше.

— Ты его ещё год спросил бы и страну с городом, — пошутил я.

— Как давно ты нашёл это место? — не понял Алекс.

— Буквально вчера. Я тут второй раз, — ответил я.

— Кто ещё знает? — снова спросил Алекс.

— Я написал Виталию, но тот посчитал, что это розыгрыш.

— Ты сказал, что это не единственное место.

— Верно, — ответил я и рассказал про Михаила.

— Обалдеть, — заявил Алекс, — Всё с тобой не так, как с другими.

— Потому что я Везунчик, — пошутил я.

— Пошли обратно. Господи, как мы полезем обратно, столько народу. А вдруг нас видели?

— Баскервиль поработал над этим. Никто нас не видел. Разве ты не хочешь прогуляться по реалу?

— Не сейчас. Нужно подумать. Нельзя сейчас рубить сгоряча. И нужно проверить все переходы и понять куда они ведут. Чтобы знать, что с той стороны.

— Ну тут просто, а как быть с лесом, откуда пришёл Михаил? Как там быть?

— Не знаю, — честно сказал Алекс, — Но нужно знать всё. Сколько таких переходов?

— Тринадцать, — сказал я, когда мы пошли обратно. Теперь Алекс не так глазел по сторонам.

— Понятно, зачем ты сказал так одеться, — заявил он, — Но если таких мест много, то есть шанс, что кто-то пройдёт в игру с той стороны. Боже, что я такое несу. Я сам не верю в это. Это невозможно. У меня глюки какие-то.

— Глюки у персонажа, что завис в игре и существует в зоне, где обычные игроки не могут находится больше 30 минут, ибо теряют связь с капсулой!

— Чёрт, ты прав!

Мы уже дошли до ёлки, как вдруг Алекс снова встал.

— Так получается, что между реалом и виртуалом нет разницы для нас? — спросил он.

— Выходит, что так, — ответил я.

— Эх, открыть бы код этого пространства, — сказал Алекс, озираясь, словно искал где записан этот код.

— Ты думаешь, что он тут есть? — удивился я, — Это же реал.

— Да? Ты уверен в этом? А если это тоже такая игра. Просто систему людям не дали. И они играют вслепую. А какой-то местный старик смотрит на это и контролирует.

Я вдруг ужаснулся. Алекс мог быть прав. Что если вся жизнь игра.

— Надеюсь, он не в обиде, что мы вылезли в его мир вот так.

— Это и наш мир тоже, — заявил Алекс, — Мы с тобой пришли в игру отсюда. Он не может быть против. Вспомни, как рисуют бога в церквях. Не Христа, а именно бога.

— Как старика с седой бородой, — ответил я и вдруг понял, что истина где-то рядом.

— Вот именно. Кто-то взял этот образ откуда-то. Кто-то типа тебя, кто видел тут старика.

— Об этом нужно подумать, — сказал я и тоже оглянулся. Камера продолжала смотреть мимо нас. Народу не стало меньше, но и больше не стало.