– Ваш чай, госпожа, – отвлекла меня от мыслей служанка.

– Благодарю, – кивнула я, отпуская девушку.

Сдерживать себя было не так-то легко. К сожалению, многие необученные эмпаты были подвластны чужим эмоциям. Они могли увлечь, впитаться в нас самих и ощущаться как свои собственные. И сейчас, гнев и недовольство гостя подкрепили мои, ещё только едва зарождающиеся эмоции, усилив их во сто крат. Кажется, пришло время медитаций. Это терапия, длившаяся от недели до месяца, в зависимости от того, насколько ослаб маг на эмоциональном уровне. Она не требовала больших усилий и посещений специализированных мест, как и постоянного проведения. Последняя медитация проходила у меня три года назад. Видно, последние события повлияли на ускорение её проведения.

Вообще, медитация – это погружение в себя, когда маг под воздействием специальных веществ расслаблялся и мог спокойно со стороны разглядеть оболочку, окружающую его. У каждого она разная. И способы восстановления – тоже. У меня это ажурная паутинка, нити которой я на протяжении нескольких сеансов связываю между собой, убирая брешь в этой броне. Казалось бы, такая мелочь! А в самый ответственный момент может сыграть плохую шутку над человеком, одаренном магией.

Сделав глоток, я отставила чашку в сторону. Да, сегодня же займусь этим. Я предпочитала погружаться в себя при помощи окуривания. Зажигала маленькие свечи, закрывала глаза, вдыхала приятный запах и занималась медитацией, пока не догорят свечи и запах не начнет развеиваться. В прошлый раз я закупилась на славу, и парочка штук у меня осталась. Так что можно не откладывать на потом и обеспокоенно бежать в магазинчик за пополнением продовольствия.

Матушкины шаги я узнала сразу. Она всегда ходила так: легко, элегантно, и в то же время несколько торопливо, взволнованно.

– Дорогая, – присела она на краешек дивана, – прости меня, я стала случайной свидетельницей вашего разговора.

Я мысленно усмехнулась. Ничего удивительного, мама! Любопытству твоему могут позавидовать даже известные сплетницы империи.

– Это вы меня простите, мы с гостем говорили слишком громко, наверное, было слышно даже на втором этаже, – слабо улыбнулась я. Личный кабинет мне не помешал бы уж точно.

Родительница покачала головой. И что бы значил этот её жест? Неодобрение?

– С лавкой действительно всё так плохо? – взяла она мою руку в свою.

– Нет, – соврала я, но заметив искреннее сочувствие в глазах матери, добавила. – Не совсем. Шансы на успех есть, да и если постараться, можно найти выход, – заверила её я.

– Ох, Эмили, – вздохнула матушка, посмотрев на меня тяжело из-под ресниц. И я поняла, что если сейчас мне опять скажут, что это не женское дело – заниматься предпринимательством, я просто не выдержу и сорвусь. – Неужели это так обязательно, доделывать то, что не успел твой отец при жизни?

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо спросила я. Мне ведь не послышалось?

Мама как-то криво улыбнулась, поняв, что сказала лишнее. Отпустив мою руку, она нервно раскрыла веер, скрывшись за ним, словно бы это могло её спасти от моих расспросов.

– У отца были планы на эту лавку? – вновь задала вопрос я.

Недовольно закатив глаза, родительница тяжело вздохнула и ответила:

– Да, он планировал отремонтировать её и преподнести тебе как свадебный дар. Но, как видишь, он умер прежде, чем ты нашла себе избранника, – нашла в чём укорить меня она. Я только отмахнулась. Внутри приятно грела мысль о том, что папа верил в меня и хотел помочь в воплощении моей мечты. Он не считал, что я обязана только сидеть дома, рожать и воспитывать детей. Он знал, как я хочу быть независимой, и не пытался исправить это во мне.

– Раз отец верил в меня, я тоже в себя верю, – твёрдо сказала я, тем самым показывая – никаких пререканий. Нравится это кому-то или нет, но теперь я точно не собираюсь отступать.

– И всё же, дорогая, – не оставляла своих попыток матушка, – прислушайся к моим словам. – И не перебивай, – взмахнула она рукой, останавливая меня. – Я горжусь тем, что ты ставишь перед собой цели и идешь до конца. Но пойми, не все эти цели – реальны. Лавка – приятная мечта, которую тебе так хочется воплотить в жизнь. Только это, так или иначе, мечта, выполнить которую тебе не позволят ни опыт, ни средства. Послушай меня, продай её. Не за такую цену, которую тебе предлагал этот… господин, – скривилась она, – а подороже. Ведь насколько я поняла, место там прибыльное. Деньги отложишь на будущее, найдешь себе мужа и единомышленника и откроешь лавку. Эмили, – позвала она меня, – подумай над моими словами и сосредоточься пока на том, что действительно важно.

Недовольство, рвущееся наружу, я проглотила. Возможно позже, когда окончательно успокоюсь и разберусь в происходящем, я найду что-то действительно толковое в её словах. Но пока… но пока есть шанс… я буду пытаться.

– Я подумаю, матушка, – склонила голову в знак смирения. В конце концов она желает мне только счастья. Разница лишь в том, что у нас разные представления о счастье и целях его достижения.

– Хорошо, – искренне улыбнулась она и обняла меня. Пожалуй, в первый раз за долгие годы. Неужели так успокаивающе на неё повлиял бал? Или точнее, его благоприятный исход?

На минутку я позволила себе расслабиться и почувствовать любовь матери. Ведь даже сильные леди нуждаются в поддержке родных и близких людей.

Вскоре нас позвали на обед. Родительница вновь стала самой собой: блюстительницей порядка в доме, зорко следящей за всеми в общем и каждым по отдельности. Я даже вздохнула спокойно: такую маму я знала и могла не переживать, что она сотворит что-то из ряда вон выходящее.

После обеда я ушла к себе в комнату, запершись изнутри и занавесив все шторы на окнах. Достала из коробочки три свечи, расстелила плед на полу и, усевшись поудобней, приступила к медитации. Зажгла свечи, вдыхая любимый аромат яблока и корицы, закрыла глаза и погрузилась в себя. Сперва была просто темнота, но постепенно тени рассеялись, открывая моему взору комнату и парочку прозрачных преград, на которых отражались блики огня. Встав, я нерешительно шагнула за их пределы, тут же оказавшись стоящей напротив моего тела. Мир с непривычки покачнулся, и я едва успела отдать команду мозгу сидеть смирно.