От саквояжа шарахнулись, будто это бомба. Саквояж лежал, скособоченный, поблескивал под фонарем кожаным боком, вывалившиеся бумаги пестрели на темных булыжниках. На него смотрели. Молча.

– Глядите!
– вдруг задушенным шепотом выдохнул привязанный к рельсу налетчик.

На стене склада медленно, один за другим начали проступать буквы. Будто их вывод ила невидимая рука:

«Так вам железо нужно или нет?» - невозмутимо гласила слабо фосфоресцирующая надпись. Потом она тихо зашипела и потекла мутными струями, не оставляя и следа.

– Призраки!
– одними губами прошептал тощий налетчик и вдруг завыл, забился, колотясь о доски причала головой и гремя рельсом.
– С того света послание, от самой Мораны Темной! Останние дни приходят! Конец нам всем! За грехи наши!

Его мелкий подельник вскочил, пошатываясь и обхватив обеими руками отбитые места, попытался бежать.

– Эк!
– налетевший сзади Яков приложил его рукоятью паро-беллума по голове.
– Продолжаете, значится! Все надеетесь нам головы задурить! Все, конец вам! – в ярости хрипел он, хватая налетчика здоровой рукой за ворот и начиная трясти. – И тебе! И пану вашему! Играть он с нами вздумал!

— Это не мы! Не я!
– истошно орал налетчик, но разъяренный Яков, хекнув, швырнул его наземь и припечатал ногой. Налетчик взвыл, а Яков вскинул паро-беллум и прищурился, целясь тому в грудь.

– Яков! Яков, нет!
– крикнул Карпас, но хрипящий от ярости старый портной лишь мотнул головой, стряхивая пот, и согнул палец на курке.

– Бабах!

Поверх разбитого саквояжа, вколачивая его в булыжник мостовой, будто с небес, рухнула стальная болванка.

Гунькин взвыл и на четвереньках метнулся в сторону.

Что-то гибкое, похожее на живую змею, просвистело над головами и тут же исчезло.

– На ... на веревках раскачали, что ли?
– пробормотал секретарь Карпаса, вертясь на месте и бессмысленно тыча паро-беллумом во все стороны.

– Не знаю, - сам Карпас, медленно, по шажочку, подбирался к болванке.

– Моисей Юдович, стойте!

Но Карпас уже склонился над болванкой и вытащив платок, принялся аккуратно оттирать заляпанный речной тиной оттиск на боку:

– Наша! Точно наша! Вот и клеймо стоит!
– выкрикнул он, стремительно выпрямляясь и истошно заорав, шарахнулся назад. Сел на болванку, почувствовав вдруг, что его не держат ноги. Запрокинул голову, так что аж в шее хрустнуло.

Медленно, словно занавес за уголок потянули, у причала из пустоты начал проступать крутоизогнутый железный борт, закрытые щитами пушечные бойницы, труба паровой машины.

Над ощутимо похрустывающим складским причалом, воняя металлом, смазкой и ржавчиной, возникла громада варяжского драккара.

– Невидимый?
– вопросительно пробормотал секретарь.

– Так варяжский же!
– обнимая рельс, объявил тощий налетчик неожиданно спокойно.
– У них завсегда так-то.
– авторитетно заверил он. И вдруг вздохнул с облегчением.
– Ну слава Предкам, а я уж боялся, что и впрямь призраки, а то и вовсе - мертвяки!

– А у нас абордажные команды все в разгоне, - завороженно запрокинув голову, прошептал Яков.

Нависающая над причалом стальная голова дракона вздрогнула, в глазах его вспыхнуло пламя, гибкая шея со скрежетом развернулась и жерло распахнутой пасти нацелилось прямиком в него.

– Спокойно!
– вскидывая руки, заорал Карпас.
– Мы не нападаем, вот, глядите! – он аккуратно положил паро-беллум на землю и даже отпихнул его ногой.
– Мы не собираемся вас обманывать! Это все так предосторожности. Мы же не могли знать, что у вас и правда наше железо. Но ваши доказательства, - он посмотрел прямо в пылающие очи носового дракона. Чувство, что через эти сверкающие огнем металлические глазницы на него и впрямь смотрит кто-то настороженный и готовый к бою, заставляло нервно сглатывать.
– Очень убедительные доказательства, да. Бумаги сейчас принесут! Мухой давай!
– он отрывисто кивнул секретарю и тот сорвался на бег.
– Сейчас-сейчас!

Не прошло и пары минут, как секретарь снова вынырнул из темноты, выставив перед собой еще один саквояж, будто щит. Карпас выхватил саквояж у него из рук, щелкнул замком, и прямо перед стальной драконьей мордой развернул веер солидно-красочных бумаг. В верхней виньетке каждой красовалась надпись «Южно-Русское днепровское металлургическое общество».

– Полагаете, он видит?
– растерянно пробормотал секретарь.

– Как я могу знать? Но откуда-то же за нами следят!
– огрызнулся Карпас, предъявляя драконьей морде номинал каждой бумаги и демонстративно их пересчитывая.

Секретарь облегченно вздохнул: а то на миг ему подумалось, что наниматель сошел с ума, принимая дракона за живого.

Карпас помахал плотной стопкой с золотым обрезом. Дракон мигнул огненными глазницами. Шумно и словно бы удовлетворенно вздохнул, окутался белым паром. Гибкая стальная шея втянулась, и голова отодвинулась от причалов. Свет в глазах пригас, теперь казалось, что дракон дремлет, наблюдая за людьми из-под полуопущенных век

– И что теперь?
– Kapпac замер, прижимая к груди бумаги. Тишина. Темнота. Ничего. Никого. Только воздух словно звенел от напряженного ожидания.