— Да-да-да! — словно оголтелый фанат скандировал возбуждённый женский голос. — Давай, сделай это, о благословенный повелитель неба, открой эту маленькую крышечку. Подцепи её своим прекрасным когтём и сорви её нахрен!

Красный вирмлинг поудобнее перехватил кувшинчик, осмотрел его, после чего потянулся второй рукой к крышке, чтобы… ничего не сделать.

— Нет. — садясь, небрежно бросил Думов, и женский голос потрясенно замолчал.

— В каком это смысле нет, тупой ты ублюдок?! А ну живо открыл крышку!

— Не-а, — Лев растянулся прямо на полу и принялся с интересом разглядывать кувшин, попутно отмечая, что его собеседница неплохо так говорит на драконьем. — Не считай меня за дурака, я знаю кто ты такая.

— Неужели? — обманчиво спокойно спросил голос. — Так кто?

— Очевидно, ты джинн, которая за своё освобождение должна выполнить несколько моих желаний. Но так как ты слишком долго сидела в этом кувшине, то постараешься извратить мои желания, чтобы я пожалел о том, что тебя выпустил.

— Какой же ты дегенерат, — обреченно прошептала пленённая. — Чтоб ты знал, у тех гениев стихий, о которых ты рассказал, на кувшинах должна быть магическая печать, заставляющая их выполнять приказы! А у меня её нет!

Тем временем запертый голос становился всё более яростным.

— Во-вторых, я ифрит, дубина, а не какой-то там сраный джинн! Огонь, не воздух! Ну и наконец, в-третьих, если ты не понял, я не буду исполнять желания, ведь печати, тю-тю, нет!

— Так зачем мне вообще тебя тогда выпускать? — разумно поинтересовался Лев. — Где гарантия, что ты не решишь мне отомстить сразу же после освобождения?

— Потому что меня сразу перенесет на план огня, стоит дверям моей тюрьмы исчезнуть, — чуть успокоилась ифрит. — Будь ты волшебником или чародеем, то смог бы этому воспрепятствовать, но мне не надо видеть, чтобы знать, что ты не один из них.

— Хорошо, подожди. Давай по порядку, — остановил её Лев. — Сначала разберёмся с тем, с кем я говорю. Кто ты вообще?

— Дракон с манерами? Кажется, я слишком долго пробыла в этом чертовом кувшине, — фыркнула ифрит. — Трепещи и склонись ниц, ведь перед тобой сама, прекрасная для друзей и ужасная для врагов, Амира Аль-Халифа! Остальные мои титулы я милостиво опущу, ведь сомневаюсь, что ты сможешь понять и половину из них.

— Ну а я Лев, — пожал плечами Думов.

— А разве вирмлинги имеют имена? — показала глубокие познания в драконах Халифа.

— Это скорее прозвище. — покривил душой мужчина, не желая объяснять тонкости.

— Не важно, — отмахнулась ифрит. — И раз уж мы представлены, то может уже перейдешь к делу и снимешь печать?

— Ты неправильно ставишь вопрос с самого начала, — оскалился Лев. — Правильнее будет: Что я получу за то, что тебя освобожу?

— Маленький дракон, всё равно дракон. Чего я ещё ждала? — возникло чувство, будто ифрит закатила глаза. — Чтоб ты знал, я принадлежу к великому огненному клану завоевателей Халифа. И занимаю в нём далеко не последнее место. Нам принадлежит значительная часть города Фламеса, столицы Пепельных пустошей плана огня! Если ты меня выпустишь, то я позабочусь, что если ты когда-нибудь прибудешь на мой план, то тебе будет оказан приём, достойный самого Султана, моего мужа!

Видя молчание Льва, Амира добавила ещё немного.

— Также, если захочешь прикупить рабов, то невольничьи рынки нашего клана одни из самых качественных. Наши воины совершают рейды в самые прекрасные и интересные места, приводя лучших рабов на всём рынке. И это последнее предложение!

— У меня есть ещё условие, — заговорил Лев. — Я хочу, чтобы на протяжении ближайшего года ты рассказывала мне всё, что ты знаешь об этом мире и других известных тебе мирах…

— Исключено! — отрезала Амира. — Я не собираюсь оставаться на этом поганом плане дольше, чем пара секунд! Всё это время, пока я тут прохлаждаюсь, эта сучка, наложница Гульнара, продолжает охмурять моего мужа! Я законная сто четвертая жена самого султана Сулеймана и не позволю всяким прошмандовкам занимать моё место и место моего клана!

— Мне кажется ты не в лучшем положении для спора, — хмыкнул Лев. — Если ты не согласишься, то я просто не буду тебя выпускать. Ты отлично сгодишься, как первый экспонат моего личного сокровища. Кувшин с женой ифритом самого Султана плана огня! Как по мне, это звучит!

— Не выйдет, — сочащийся ехидством голос Халифы стёр усмешку Думова. — Прямо сейчас я блокирую своё присутствие от чувств твоей матери. Или думаешь она случайно меня не нашла, перед тем, как выгрести все сокровища из крепости этих тупых великанов? Как бы не так!

— И чего ты добьешься? — забеспокоился Лев. — Из сокровищницы моей матери ты вообще вовек не сбежишь.

— А мне и не нужно, — зло хихикнула ифрит. — Самое главное, что я лишу ТЕБЯ сокровища и награды. Понимаешь? Ну так что? Мне звать твою мать или может договоримся?

Лев смерил ехидный кувшин пристальным взглядом и цыкнул. Что-то ему подсказывало, что ядовитая ифритша и впрямь отрежет себе свободу, лишь бы отомстить ему. Слишком уж она была эмоциональной, словно пламя. С такой станется отрезать себе палец лишь для того, чтобы бросить им в своего врага.