Шрифт:
Для его сёстер и брата он развил такую скорость, что стал еле различим.
Вот только каким бы сильным вирмлингом он не являлся, для взрослой драконицы Лев был не более чем креветкой перед китовой акулой.
Теперь уже расплылась в воздухе лапа Сариан, чтобы с силой впечатать бешеного сына в оплавленный камень. Удар был столь силён, что без проблем мог вывести из строя обычного вирмлинга, но бьющаяся внутри Льва драконья ярость сдержала часть урона и удержала его «сознание» на плаву.
Словно придавленный тапком таракан Думов дико дёргался, попутно пытаясь разодрать когтями и прокусить клыками сдерживающую его лапу. Он так старался, что в какой-то момент из пасти пошла пена.
Однако, как драконица и говорила, действие ярости начало постепенно затихать. Движения вирмлинга становились всё медленнее, а краснота окончательно пропала из глаз.
— Ох, как же мне хреново… — простонал Лев, когда лапа матери наконец-то была убрана с его похрустывающего хребта.
— Так и должно быть. Ты сумел понять, как обуздать свою ярость?
— Нет, — Думов ошеломлённо покачал головой. — Это было так сильно и внезапно… Меня смело, а я даже ничего не сумел сделать.
— Нет ничего удивительного. Я не знаю и не слышала о тех, у кого получилось с первого раза. Так или иначе, успех придёт с тренировками. Итак, кто следующий?
Дракончики переглянулись и что-то ни у кого из них не было большого желания.
Тем удивительнее, когда вперёд решительно шагнула Латунная. Маленькая дракоша была полна решимости стать той, кем гордились бы оба родителя. А для этого, она должна освоить оба пути в совершенстве! А там, кто знает, может она сможет помирить обоих родителей, как Олдвинг помирил всех драконов.
Возможно, её идея была наивной, но зная упрямство дракона, можно было быть уверенными, она приложит все силы на пути к своей мечте.
От автора: 8000 библиотек.
Глава 11
Добавление в нашу учёбу тренировок обуздания драконьей ярости оказалось тяжелым испытанием. Каждая попытка подчинить своей воле драконью суть оборачивалась изрядной усталостью и апатией, а ведь после тренировок драконица любила проверять те знания, что она рассказала ранее.
Любые попытки вызвать жалость или понимание, она презрительно игнорировала.
— Настоящий дракон не бежит от трудностей, он храбро встречает их грудью и разрывает на части! А теперь заткнули пасти и расскажите мне о знаменитом сражении с великанами на горе Рабор. И пусть над вами смилостивится сам Анур, если вы ошибетесь хотя бы раз!
И да, к шоку Льва, у драконов вполне себе были боги, но взаимоотношения между ними и, собственно, ящерами, были чисто косметическими. Единственные, в кого драконы верили, это в самих себя, следовательно, боги ящеров не особенно и полагались на свою «паству» в вопросе веры.
Если Думов правильно понял, то все драконьи боги были чертовски разожравшимися очень древними драконами, способных перейти на новый уровень существования. Им не требовалась вера остальных драконов, так как они вполне справлялись и без неё.
И даже если какие-то из драконов и решали им молиться, это никогда не переходило в абсолютное поклонение, как у смертных рас. Скорее, это было похоже на «общение» старшего родственника и младшего.
Однако кроме новых сложностей, были и несомненные успехи.
Лев сумел сам себя удивить, когда умудрился придумать способ, облегчающий ему изучение того же драконьего языка, чем упростил себе значительную часть остального обучения.
Ранее Думов узнал, что все драконы обладают мистически хорошей памятью на свои сокровища, но у тех же красных драконов эта связь трансформировалась в нечто совершенно ужасающе эффективное.
Любой красный дракон помнил своё золото буквально до каждой монетки, умудряясь различать их даже если они идеально похожи.
«Так почему бы этим не воспользоваться?» — подумал он.
В качестве эксперимента Лев в тайне от матери взял парочку монет, после чего когтем нацарапал на них самые простейшие символы драконьего языка, из тех, что он никак не мог запомнить.
Особой головной болью стала серия знаков, столь похожих, что единственным их отличие друг от друга был угол, на который они были повернуты. Надо ли говорить, что разница в угле была очень мала?
Спрятав их, Думов позволил себе отвлечься на час, чтобы спустя указанное время попытаться вспомнить, что же именно он на них указал.