— А ну доставай свою доску, щас я тебе покажу три хода! Теперь-то ты уж точно не сможешь выиграть меня за три сраных хода!

Лев Думов и впрямь сдержал своё обещание.

Он проиграл на шестой ход.

— Грёбанная игра! Будь проклят тот день, когда я её придумал! Уму непостижимо!

Латунная вздохнула и тяжело покачала головой. Её старший брат всегда был для неё огромным авторитетом. Драконья память интересная вещь, позволяющая драконам осознавать себя буквально с самого рождения.

Поэтому юная драконица прекрасно помнила, как отчаянно пыталась пробить столь крепкую и неподдающуюся скорлупу. Она билась из последних сил, когда в её тьму ворвался первый лучик света, аватаром которого стали красные глаза её брата.

Именно он помог ей выбраться. И, казалось, на этом всё и должно было закончиться, но в дальнейшем Латунная стала свидетелем множества раз, когда брат защищал и оберегал её.

Очень скоро Латунная узнала, что подобное поведение совершенно не свойственно цветным драконам. Именно поэтому её старший брат всегда был чем-то надежным и неизменным в её мире.

Именно он связал их семью незримыми, но прочными узами. И повзрослев, Латунная сочла своим долгом помогать ему в этой работе на каждом шагу. Она не знала, почему он решил это сделать, и ей было не интересно.

Латунная никому и никогда этого не говорила, но когда отец предложил ей пойти с ним, то юная драконица осталась лишь из-за Красного. Оставить его здесь одного значило предать всю ту поддержку, что он оказал ей за эти годы.

Помог ли ей хоть раз Доругот? А сколько раз помог брат? И слова о том, что их мать скрывала от отца их местоположения, звучали очень уж странно. Латунная сомневалась, что у их матери есть хоть какая-то возможность что-то скрыть от столь могущественного волшебника, как Доругот.

Но как бы Латунная не уважала брата, иногда он вел себя, словно только-только родившийся вирмлинг!

— Брат, ты же знаешь, что Синяя играет лучше нас всех вместе взятых. Так почему ты всё равно сел с ней играть?

— Потому что если я откажусь, то она победит даже без сражения! И рано или поздно я её всё равно выиграю, вот увидишь! Она расслабиться и тут я её, бац, и выиграю!

— Как скажешь, брат…

Так, за разговорами два вирмлинга и дошли до логова Латунной. В последние годы она стала достаточно самостоятельной, поэтому вместе они оттащили сейф подальше от кареты Льва.

Сама эльфийка нашлась сидящей у сейфа и разглядывающей дорогой, украшенный рубинами и изумрудами кинжал. Заметив подходящих дракончиков, она сделала инстинктивное движение спрятать кинжал, но быстро поняла, что это бесполезно.

— О, ты нашла оружие! — Латунная радостно подошла и больше сосредоточилась на драгоценных камнях, чем лезвии.

— Латунная, — Думов похлопал сестру по кончику хвоста. — Позволь мне немного пошушукаться с твоей прислужницей, один на один.

Эльфийка бросила быстрый взгляд то на Латунную, то на высокого красного дракончика.

— Госпожа, — зачастила Лантис. — Вы уверены, что стоит оставлять меня наедине с вашим братом? Впереди же соревнования, вдруг он…

— О, Тилнерия, — рассмеялась драконица. — Не беспокойся об этом. Я полностью доверяю своему старшему брату! Я пойду, посмотрю йети Белого, а вы пока поговорите!

Сказав это дракоша оставила отчаявшуюся Лантис и Льва наедине.

— Забавная эта штука, полезность, — шипящий голос красного вирмлинга заставил эльфийку ощутимо подпрыгнуть. — Посмотришь на разумного, и кажется, дурак дураком, но внешность бывает обманчива, не так ли?

— Наверное, г-господин. Я всего лишь дочь влиятельного отца. Я мало что знаю о жизни.

Но обходящий её по кругу дракончик словно не замечал её слов, продолжая говорить, как говорил.

— Если же бывает так, что разумный сам делает всё возможное, чтобы его считали дураком, то как в таком случае понять, дурак ли разумный? И отвечая на твой невысказанный вопрос, надо всего лишь спросить у самого себя, а зачем этот разумный притворяется? Чего он хочет добиться?

— Господин, я ничего… А-кх-х-х!

Обходящий эльфийку вирмлинг оказался достаточно близко, чтобы действовать очень быстро.

Хоть высота в холке и достигала лишь одного метра, но вот в длину он был куда больше.

Встав на задние конечности и используя хвост для фиксации, Лев выбросил переднюю лапу и ухватил эльфийку за шею, после чего поднял ту над землёй, заставив Лантис вцепиться в чешую, чтобы не задохнуться.

— Лапа, — Лев сделал движение левой конечностью и всё правильно понявший Игнис перелез на неё и зажегся, окутав пламенем.