* * *

— Берлин, — довольным голосом произнёс оборотень, — город в котором я давно уже не был.

Мы как раз въезжали на территорию столицы Германии, когда-то поделённую между двумя сверхдержавами прошлого. Главный город Евросоюза соответствовал своему статусу. Красивый, богатый, и с недавних пор заполонённый выходцами с африканских стран, что сразу стало заметно, стоило нам только проехать в самое сердце мегаполиса.

Мы двигались по самому настоящему гетто. Люди здесь жили прямо на улицах в огромных палатках, сооружённых из всякого хлама, бараках и прочих хижинах. Всюду шастали мигранты из Ближнего Востока, подозреваю, коренные граждане этой страны просто побаиваются соваться в такие места. Это, кстати говоря, и была главная причина, почему мы решили остановиться именно здесь. Ну, и знакомый Игоря, в гости к которому мы сейчас и ехали.

— Долго нам ещё? — спросила мрачная Таня, без особого энтузиазма поглядывая в окно, за которым было видно лазающих прямо в мусоре детей. Уборкой таких мест, похоже, тоже занимались редко.

— Почти приехали, — всё так же весело ответил ей Игорь, — минуть десять ещё, если в пробку не попадём, конечно.

Я хмыкнул, про себя думая, что вряд ли здесь вообще бывают пробки. Сами местные обитатели редко имеют возможность обзавестись собственным транспортом. Легально, во всяком случае, мошенников, воров и прочих маргиналов здесь собралось, наверное, больше чем в остальной части Берлина. Настоящая клоака, в которой нам будет просто затеряться, даже, несмотря на то, что мы белые.

Солнце уже клонилось к закату и на улицах шастало много молодых парней определённой наружности. Как раз рядом с одной такой тусовкой мы и остановились, после чего я выполз с заднего сидения и стал ходить туда-сюда, разминая ноги. Шутка ли, столько часов просидеть в этой консервной банке.

Толпа угольно-чёрных мужиков заметно заинтересовались, когда из машины вышла Таня. Они стали о чём-то громко разговаривать на одном из своих отсталых диалектах и похабно смеяться, периодически бросая в её сторону сальные ухмылки.

— Игорь, где ты там, давай уже зайдём к твоему другу. — позвала девушка, явно желая поскорее уйти из зоны видимости мерзких дикарей.

— Погоди минутку, Танька, — оборотень провозился ещё полминуты, зачем-то ковыряясь в бардачке, но вскоре закончил и, выйдя, заблокировал автомобиль, — всё, можем идти.

Толпа негров вперемешку с какими-то арабами уже начинала собираться внушительная и их взгляды цеплялись не только за соблазнительную фигурку нашей колдуньи, но и за не самую дешёвую машину.

— Вы пока идите, — бросил я своим друзьям, когда они направились в бильярдный клуб через дорогу, — я вас догоню.

— Только никого из них не убивай, Лёша, — Таня сразу всё поняла правильно, и теперь голос девушки звучал очень недовольно, — но если всё же такое произойдёт, постарайся обойтись без свидетелей. Лишняя шумиха нам сейчас не нужна.

Я промолчал и направился прямо на толпу. Игорь лишь покачал головой, словно хотел этим сказать, что все слова Тани абсолютно бесполезны. Вот мы сейчас это и узнаем.

Я остался один, а угольков разного пошиба набралось уже, наверное, человек тридцать. Они заметили мою целенаправленную походку в их сторону и, засмеявшись, стали тыкать на меня, показывая друг другу. Какие некультурные. Мама им видимо в детстве не говорила, что этого делать не следует. Иначе может произойти что-нибудь нехорошее.

Остановившись в нескольких метрах, я тупо уставился на толпу и стал ждать их реакции. Они явно не понимали, почему я так рискованно их провоцировал. И с этой стороны всё вроде бы звучало логично, вот только у них были не все данные, чтобы правильно высчитать вероятное будущее.

Взмахнув кистью, я поймал выскочивший из ножен кинжал и, продолжая глядеть на толпу, подвёл орудие убийства к собственному горлу и имитировал его вскрытие. После чего указал ножом на сборище мигрантов, намекая на то, что готов сотворить с ними далеко не имитацию.

Поначалу эти лица сомнительной деятельности были ошарашены моим вывертом, но позже поняли, что я провоцировал их на драку и разозлились. Став орать как шакалы, это стадо начало кидаться в мою сторону всяким мусором, подбадривая двоих людей, всё-таки вышедших из их рядов.

Но стоило мне сделать всего одну вещь, как они замолкли. Когда два чёрных накаченных амбала внезапно валяться с ног не дойдя до жертвы каких-то несколько метров, это напугает кого угодно. Стоит также добавить выпущенную мной ауру ужаса. Не знаю, что увидели эти жалкие ничтожества, но они серьёзно обделались, и их тут же словно сдуло ветром. Те же, что сейчас лежали на земле, вдавленные в асфальт, судя по запаху банально обоссались.

При нашей первой встрече, Хейдес назвал страх — прекрасной эмоцией и мне уже тогда показалось, что он вкладывал в свои слова не только тот смысл, который в конечном итоге дошёл до меня, но и некий подтекст. И теперь я, кажется, начинал его понимать. Страх — это сила, с которой нужно считаться. Многих лишних проблем можно избежать, банально нагнав на противника жути.