— Эмилия совсем ещё дитя. Вообще шапочку ей надо. Застудится же!

— Ей уже прикорм скоро вводить. Обойдётся без шапочки, — возражаю спокойно. Я сегодня как удав.

Малышка визжит от удовольствия: Тимурка ее щекочет и осторожно дёргает за ножки, муж Амины тоже усаживается на ковер и улыбается, когда Эмилия начинает строить им глазки.

Я быстренько отправляю Марату фотографию с подписью:

Я: «Вся семья в сборе. Тебя когда ждать?»

Марат: «Ох, ё-моё, я ещё даже не выехал. Как обстановка?»

Я: «Укусы не смертельны:) не переживай».

Получаю в ответ веселый смайлик. С припиской:

Марат: «Я возмещу».

Я: «Ой, сомневаюсь… если только чем-то очень весомым».

Блокирую экран и подхватываю дочурку на руки.

— А мне хоть подержать ее можно? — вызывается свекровь.

Спорить не собираюсь, лишь сама плюхаюсь на диван рядом и протягиваю своё сокровище.

— Ой, какая чудесная. Какая любопытная, — сюсюкается свекровь, осторожно ощупывая крохотные ручки. — Ты меня совсем не знаешь, да? И не боишься. А глаза у тебя Маратика.

— Даже удивительно, — роняю почти равнодушно.

— И нос тоже, — продолжает исследование бабушка. — И губки. Такая же хорошенькая, как папа.

И ничего, что этот светлый маленький белечек моя точная копия. Подумаешь!

— Мы пошли переодеваться. Вы пока располагайтесь. Марат обещал скоро приехать.

Тимурка сразу же побежал ка кухню, потому что знает: прямо в центре стола его дожидается вазочка с любимыми конфетами.

— Вот твоя вырастет, я тоже ее буду конфетами пичкать, — смеётся Амина, когда мы с Эмилией возвращаемся обратно.

— Прекрасно. Я тебе напишу список самых вкусных, — Амина ласково улыбается, разглядывая малышку. Просит немного ее подержать.

Я передаю дочь на руки тетке и ставлю в центр стола фрукты.

Завязывается лёгкий непринужденный разговор.

Думаю, Марат скоро уже должен подъехать.

— Мне там одной скучно, — шаркает в кухню свекровь.

— Ну посиди с нами. Садись на стульчик, — Амина помогает маме пройти к окну.

— Здесь стулья неудобные, — продолжает бухтеть, плавно опускаясь на сиденье.

— Тогда можно вернуться обратно на диван, — предлагаю добродушно.

Свекровь бросает в меня режущий взор. Ой, подумаешь!

— Нет, я уже начинаю привыкать.

— Ну сильно-то очень уж не привыкайте, — с улыбкой вмешивается муж Амины. — Нам скоро домой уезжать.

Я благодарно на него смотрю, возвращая улыбку.

Пока ждём Марата, беседуем обо всем на свете. Супруг, к моему удивлению, доехал очень быстро.

И через сорок минут мы уже все сидели за столом. Только дети продолжили развлекаться на ковре, где гуляют «такие сильные сквозняки».

При Марате свекровь ведёт себя совсем иначе. Спрашивает, как у него дела, интересуется здоровьем. Просит навещать чаще. С радостью участвует в разговоре. И даже мне отвечает вполне себе спокойно и терпимо, низошла наконец.

— В общем, — поворачивается ко мне Марат, — раз уж все в сборе, то я рассказываю сразу всем. У меня на работе ожидается небольшое расширение. Начинаем работать с Германией и Италией. И… — ласкает меня взглядом, — ощутимо увеличиваем объём рынка сбыта. Полгода воевали с иностранцами за эту возможность, и теперь мы с Владом открываем ещё одно подразделение.

Мы все сердечно поздравляем Марата. Да, он очень долго и нервно постепенно вытягивал все это на себе.

— Но и это ещё не все. Мне предложили место преподавателя практики по бизнес-программам в университете. На постоянной, прошу заметить, основе!

Эта новость сражает наповал.

Марату так тяжело даются выступления перед большим количеством народа, что это просто колоссальный шаг вперёд. А учитывая систематичность… у меня нет слов! Супруг все ещё ведёт дневник, хоть и перестал посещать психотерапевта и различные тренинги. Он действительно стал увереннее в себе, пусть и продолжает переть напролом, как танк, в случае неудач. Но теперь он может вовремя остановиться, чтоб отдышаться, и не боится показаться слабым и сделать шаг назад. Мы стали более откровенны друг с другом. Мы стали ещё больше дорожить друг другом. Наше маленькое сокровище — наша доченька стала для нас настоящей наградой.

Я обнимаю Марата и прямо при его родне целую в губы, лаская затылок. И он понимает все, что я вкладываю в этот поцелуй.

— Это все ты, — разрывая трепетное касание, ловлю тихий взволнованный шепот в губы. — Все только благодаря тебе и для тебя. Спасибо, что ты у меня есть.

Быстро смаргиваю слёзы и благодарно улыбаюсь.

Иногда кажется, что пути назад больше нет. Что вперед идти уже некуда. И на месте стоять нельзя. Везде разруха. И неясно, что в этот момент делать. Главное, не отчаиваться и знать: счастье есть. Мы все сможем преодолеть, мы найдём силы и правильное решение. Даже если это кажется невозможным. Даже если для этого нужно слишком много исправить. Мы сможем. Мы сможем все.