– Представь, что перед тобой чистый лист. Кем ты себя там нарисуешь?

– Да не знаю, не представляю, – хваталась я за голову.

– Что ты хочешь делать?

Мы сидели в фудкорте торгового центра. Странно, что Егор выбрал именно такую локацию. Было, как и подобает для выходного дня, шумно, и моя концентрация сбивалась внешними раздражителями. Вот сижу я вся такая умная, с тремя дипломами вузов, с хорошей престижной работой. Смотреть бы только вперёд в светлое уверенное будущее. «Бр-р» от такой плоской метафоры. Но там, впереди, у меня был лишь тупик. Передо мной бесконечная кирпичная стена, и единственный выход – начать сначала абсолютно новый путь в обход привычным сценариям. «Резюме и собеседование, чтобы блеснуть навыками и опытом, подсчёт зарплаты и вопрошающее «эх-х» относительно следующего отпуска» – удаляем.

– Убирай сомнения и мысли. Что бы ты хотела? – Егор не отступал.

Он привык быть «всезнайкой», идущим напролом, до конца, на 100 %, как звучало в негласном девизе тренинга. Я даже побаивалась его первое время и напряглась, когда меня распределили к нему в группу. Сам он из Санкт-Петербурга. Всегда в рубашке, брюках и туфлях, словно подчеркивая свою питерскость. На наши расспросы «как, зачем, почему, а как же семья в Петербурге?» лишь загадочно улыбался, давая лично мне ощущение, что я не знаю какого-то Вселенского секрета счастья. Всё бы ничего, но параллельно ходу тренинга выяснилось, что у Егора нет денег на обратный билет домой, и мы по ниткам собирали с разных потоков ему финансовую помощь. Несостыковочка секретного секрета. Своя ахиллесова пята есть у всех, даже тех, кто скрывает это за суровым напролом идущим взглядом и чёрным пиджаком.

– Я хочу организовывать иностранные йога-туры! – внутри всё завибрировало от того, что я так вот сразу произнесла эту фразу, да ещё и постороннему человеку. Кажется, Егор совсем не ожидал такого напора. Мой внутренний трепет прикрывался уверенным взглядом: «Я не знаю как, но я смогу».

Продолжаем работу над турами по направлениям Индия и Шри-Ланка. Особенное удовольствие прописывать программу по местам, где ещё совсем недавно была сама. Не голые сухие фразы из интернета, а мои реальные эмоции и воспоминания. Волна предвкушения захлестывает с такой силой, что просится проморгаться, как будто солёная вода попала в глаза. Надо бы удержаться в этой реальности, а не убегать вперёд в грядущее.

Проект йога-туров всплыл не только во время тренинга год назад, но и после спонтанной встречи с Ариной – почти десять лет без общения. Завершив совместные уроки в английской школе, мы тогда, в семнадцать лет, не представляли, что придётся расстаться на такое время. И вот недавно наткнулась в сети на её профиль и «зависла» там на несколько часов. Заметки из Африки, тоже пройденный курс йога-учителя, жизнь кочевником в нескольких городах России. Ощущение, что мой двойник ведёт какую-то свою жизнь в параллельном мире. Я читала её тексты, как будто списанные с моих мыслей. Внутри отклик: «Это то, что мне нужно». Компаньон в команду мечты. И так постепенно, шаг за шагом, мы начали от картинок в Pinterest и красивых профилей отелей, упиваясь визуальной иллюстрацией предстоящего, до выстрелившей готовности воплощать всё в жизнь сейчас. Моё знание пространств в Индии после прохождения йога-курса в Ришикеше этим летом и исследование потенциальных мест здесь, на Шри-Ланке, и опыт Арины в качестве проводника медитаций создают неплохой тандем ретрита. Главное, что есть внутренний коннект и видение того, как это должно быть. Готовность идти напролом, решительно выстреливать идеями и без сомнений пробовать продвигаться, извещая интернет-аудитории о наших планах. Мне так интересно и увлекательно играть, наблюдая, куда это приключение нас уведёт. Жонглируем нашими текущими подручными инструментами в виде опыта путешествий, магических знаний в медитации и йоге и безусловного понимания друг друга с полуслова.

Тем временем моя йога-карьера продолжает путь на американских горках. Сейчас мы катимся стремительно вниз. Точнее, я качусь. Одна. Ко мне никто не приходит. Задаюсь в пустоту вопросом: «Ну почему? Почему ученики то появляются, то исчезают? Разве нельзя только вверх и пободрее?».

«Конечно можно!» – посмеялась мне в ответ Вселенная. Ох, как я взбодрилась сегодня во время прогулки по привычному хайкинг-маршруту. Меня поджидала встреча с «заклинателем змей». Типичный представитель деревенского ланкийца: юбка в пол, дешёвая китайская футболка, босые ноги и непременно ярко-белая улыбка на смуглом лице. Дудочкой он приглашающим жестом указал на шкатулку, на дне которой лежала свернутая чёрно-серая змея. «Фу, ну и развод же для туристов», – а у самой мурашки по телу и неприятно вибрирующие ощущения в стопах. Послевкусие сопровождало ещё несколько минут, ведь так всегда даже просто после взгляда на рептилий.

Это всё с той выставки началось, когда мне было четыре года. Себя в том возрасте не помню, но произошедший факт помечен восклицательным знаком в воспоминаниях. Впечатлившись обилием шнуровчатых, ползающих или просто блестяще сложенных рептилий, братьям пришла гениальная идея для издевательств над младшей сестрой. Пластилиновые червяки-змейки подбрасывались ко мне в комнату в проём между дверью и полом. С тех пор, стоит только на секунду увидеть отрывок видео с участием пресмыкающихся, и меня мгновенно бросает в дрожь, про живых вообще молчу. Помню одну из своих детских энциклопедий, где на задней обложке был нарисован жирный питон. Я так и не могла нормально держать книгу, потому что опасность в виде лоснящейся холодной, словно живой, кожи питона коварно поджидала мою руку. Вот такие отношения со змеями. То ли поднимают детский страх, то ли будоражат что-то ещё неизведанное. Не знаю и разбираться не хочу. При взгляде даже в полглаза что-то внутри подёргивается и летит напролом вниз.

Вот это да, пришло время запускать режим обратного отсчёта – всего несколько дней осталось в моей личной тропической ретрит-деревне. Чем отличилось сегодняшнее утро? Я поймала себя в состоянии усталости. От того, как Азия звучит: гудки тук-туков, автобусов, мотоциклов и противного гаркающего сочетания звуков местного языка. «Хэллоу! Ю нид тук-тук? Вэрагоинг? Вэрафром?» Фразы-липучки как обязательное кодовое слово для местного, который увидел европейца. Так и хочется крикнуть в ответ: «Я ва-аще-то тут уже местная!». С максимально русским покерфейсом прохожу мимо и не пытаюсь даже натягивать дежурную улыбку. Здесь, кстати, научилась себе позволять этого не делать.

Устала от отсутствия полноценного уединения и, в то же время, от полноценного личного общения, от отсутствия Никитиных объятий. Само собой, я уже ощущаю свою кровать в углу восьмиместной комнаты как родную, но всё-таки раздражение громких иностранных звуков под ухом, запахов под носом побуждает всё чаще и надольше уходить из хостела. К всеобщей усталости от текущей обстановки добавилось равнодушие к урокам английского. Наверное, в психологии это называют профессиональным выгоранием. Заряда вдохновения и сил после уроков больше нет, и я все чаще с неохотой вытягиваю себя из реального пространства в виртуальное к своим ученикам. С облегчением выдыхаю, нажав кнопку «отменить урок». «Екатерина, урок сегодня отменяется по техническим причинам» – пишу SMS. Мозг преподавателя вышел из строя. От одной только мысли, что надо будет натягивать любезную улыбку, проговаривая дежурную фразу «How are you today?», тянет распластаться на мягкой поверхности и очень долго не вставать.