На часах увидела цифру шесть. Вечер окончательно сдался дню. Я щёлкнула пальцем по мышке.

Поехали.

«Истории приключаются с теми, кто может их рассказать. Вероятно, точно так же опыт даётся только тем, кто способен его пережить».

Пол Остер «Нью-Йоркская трилогия»

Я в Екатеринбурге.

Пусть это будет тревел-традиция – начинать путешествие с зелёного мятного чая в кафе аэропорта и записей в дневник. Заканчивается четвёртый месяц, как я не пью кофе. Это произошло на йога-ретрите в Грузии – я познакомилась со свободой от кофейной зависимости. Не помню название кафе в деревушке Местия, куда мы спускались каждые два-три дня «в цивилизацию» из нашего уединённого места в горах, но уже на второй раз я поняла, что мне просто невкусно пить капучино на кокосовом молоке, пусть даже и в красивой красной кружке и, как и полагается, с узором на пенке. Уже тогда, в начале июля, при пересадке в Новосибирске по пути домой я заказала травяной чай и была безумно горда собой, что не пошла на поводу у привычки.

Зависаю, рассматривая плавное движение чаинок, словно рыб в аквариуме, через прозрачные стенки френч-пресса. Хочется задержаться здесь, в моменте безвременья. Я намеренно оттягиваю наступление «дальше», потому что там, в этом «дальше», есть трудности – не потеряться в аэропорту, вызвать такси, обменять валюту и продлить визу. Возвращаться назад или останавливаться не вариант, ведь я только-только вошла во вкус регулярных поездок каждые два месяца. Зато как же сладко в этом межвременье, на распутье перед новым приключением. Да, волнительно, но и приятно тоже. Глоток ароматного чая разносит успокаивающее тепло по телу.

Взгляд по сторонам. За соседними столиками сидят такие же путешественники-одиночки. Я люблю игру «угадайка», в которую играю сама с собой. Придумываю историю про человека и предполагаю, куда он летит. Вот мужчина с бородой в стильном костюме направляется в командировку и проверяет рабочую почту, само собой, в макбуке. Парень чуть младше меня в наушниках, выглядывающих из-под длинных косматых волос, может лететь на сессию в универ, чтобы избежать очередной попытки отчисления. У меня в руках обычная шариковая ручка и новый блокнот цвета фуксии на 120 листов. Интересно, а глядя на меня, можно угадать мою историю?

Город встретил четырьмя градусами мороза и первым зимним, ещё таким робким, снегом на взлётно-посадочной полосе. Хорошо, что выходили из самолёта по карману. Ведь на мне самое тёплое, что есть с собой: бледно-розовая джинсовка, под ней голубая толстовка с капюшоном, джинсы, «нью бэлансы» и мой постоянный тревел-друг – фиолетовый рюкзак, забитый до предела так, что молния не закрывается. Когда покупала его около четырёх лет назад, так и хотела, чтобы он был как у ведущих программы «Орёл и Решка» – неизменным компаньоном, которого не меняют, даже если уже достаточно потрепался.

Перелёт – отдельная реальность.

«Здравствуйте!» от приветливых стюардесс. Приглушённый свет в салоне. Взгляд-знакомство с соседом. Настройка кресла, необходимый минимум в кармашке переднего сиденья: маска для сна, бальзам для губ, крем для рук, салфетки, телефон, само собой, блокнот и… ручка – где там опять ручка?

«Добро пожаловать на борт авиакомпании N. Просьба отключить телефоны и ознакомиться с техникой безопас…»

Но я отключаю не телефон, а внешний звук треком в наушниках. Новый плейлист «Journey vibes» и синее сердечко из эмодзи. Синее, как наша планета, как облака, в которые, через которые, мимо которых я буду сейчас погружаться и проплывать. Сделать громче и ещё погромче, начиная погружаться в путешествие в путешествии – в мой внутренний космос. Ощущения из «ничего» и пустой темноты переходят в яркий свет и приглашение неба. Слушать музыку в поездках – особый ритуал, знакомый с дошкольного времени, когда мы семьёй ездили к бабушке с дедушкой в деревню. Дорога занимала весь день, и путешественническое предвкушение подпитывали треки популярных тогда Ace of Base и Bad Boys Blue, которые включал папа в машине.

Странные чувства внутри относительно соло-поездки. Я даже не всплакнула, когда прощалась с Никитой. Может быть, это вырабатывается иммунитет на долгие расставания? Но ведь не навсегда же – к Новому году вернусь. Тем не менее, ещё тёплым бабушкиным свитером колется воспоминание последнего мгновения перед посадкой: его внутреннее спокойствие, разливающееся в изобилии на меня из карих глаз. Он выше ровно настолько, что обниматься было максимально удобно. Я поднимаю на комфортную высоту руки, как если бы хотела вытянуть спину, и обвиваю их вокруг его шеи, уткнувшись носом под ухо. Так хорошо, так тепло и уютно там, в этих объятиях.

Познакомилась с этими ощущениями летом 2016 года, когда вернулась из поездки на Байкал – это была наша первая разлука на десять дней с момента знакомства. Начало сентября, но днём ещё совсем летняя погода. Мы были на фуд-фестивале в центре города. Обняв меня, он запустил руки не поверх, а внутрь куртки.

– Как ощущения? – спросила я.

– Как дома.

Эта фраза отпечаталась в памяти, и с тех пор не было сомнений, что эти уютные ощущения от объятий – наш с ним мир, свой дом.