— Я проснулась в доме Лео. Сначала он был взволнован. В его стае есть только одна женщина. Потом они узнали, кто я.

— И кто же ты, Анна? — мягко спросил он.

— Покорная, — ответила она. — Низшая из низших. — А затем, поскольку он так и не открыл глаза, добавила: — Бесполезная.

— Они это тебе сказали? — задумчиво спросил он.

— Это правда. — Ей следовало бы расстраиваться из-за этого, ведь волки, которые не презирали ее, относились к ней с жалостью. Но она не хотела быть доминирующей, драться и причинять людям боль.

Чарльз ничего не сказал, поэтому она продолжила, пытаясь рассказать ему все подробности, которые могла вспомнить. Потом он задал несколько вопросов:

— Кто помог тебе взять под контроль волка?

— Никто. — Анна сделала это сама, и это лишний раз доказывало, что она не доминант.

— Кто дал тебе номер телефона маррока?

— Третий Лео, Бойд Хэмилтон.

— Когда и почему?

— Как раз перед тем, как вмешалась пара Лео и не позволила ему передать меня любому мужчине, которого он хотел вознаградить. — Анна старалась избегать волков более высокого ранга и понятия не имела, почему Бойд дал ей этот номер, и не хотела спрашивать.

— Сколько новых членов пришло в стаю после тебя?

— Трое, все мужчины. Но двое из них не могли контролировать себя, и их пришлось убить.

— Сколько волков в стае?

— Двадцать шесть.

Когда она, наконец, замолчала, то обнаружила, что сидит на полу в другом конце комнаты, подальше от Чарльза, прислонившись спиной к стене. Чарльз медленно опустил все четыре ножки стула на пол и ущипнул себя за переносицу. Потом тяжело вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза впервые с тех пор, как она начала говорить.

У нее перехватило дыхание от яркого золота в его глазах. Он был очень близок к перевоплощению, вызванному какими-то сильными эмоциями. Если бы не видела его глаза, то не смогла бы понять этого по его телу или запаху, ему удалось скрыть это от нее.

— Существуют правила. Первое: никто не может быть обращен против его воли. Второе: ни один человек не может быть обращен, пока с ним не поговорят, и он не пройдет простой тест, чтобы понять, готов ли он к изменению.

Анна не знала, что ответить, но, наконец, вспомнила, что нужно отвести глаза от его пристального взгляда.

— Судя по сказанному тобой, Лео добавляет новых волков и убирает других, не сообщив об этом марроку. В прошлом году он пришел на нашу ежегодную встречу со своей подругой и четвертым заместителем, Бойдом Хэмилтоном. И сказал нам, что его второй и третий заместители женились.

Анна нахмурилась, глядя на него.

— Бойд был его третьим заместителем с тех пор, как я в стае, а Джастин вторым.

— Ты сказала, что в стае, кроме тебя, есть только одна самка?

— Да.

— А должно быть четверо.

— Никто не упоминал о других, — вымолвила она.

Он взглянул на чек на ее холодильнике.

— Они забирают твою зарплату. Сколько тебе возвращают? — хриплым голосом спросил он.

— Шестьдесят процентов.

— Ясно. — Он снова закрыл глаза и глубоко вздохнул. Теперь она чувствовала мускусный запах его гнева, хотя его плечи все еще были расслабленными.

Когда он больше ничего не произнес, она тихо спросила:

— Я могу чем-нибудь помочь? Ты хочешь, чтобы я ушла, поговорила или включила музыку? — У нее нет телевизора, но была старая стереосистема.

Не открывая глаз, он улыбнулся.

— Обычно я лучше контролирую себя.

Анна ждала, но ситуация только ухудшалась.

Чарльз резко открыл глаза, и его холодный желтый пристальный взгляд пригвоздил ее к стене, у которой она сидела. Он встал и прошелся по комнате.

У Анны подскочил пульс, и она склонила голову, съежившись, чтобы казаться меньше. Она почувствовала, а не увидела, как Чарльз присел перед ней на корточки. Он обхватил ее лицо теплыми руками, и она вздрогнула. И тут же пожалела об этом, когда оборотень зарычал.

Чарльз опустился на колени, уткнувшись носом в ее шею, затем прижался всем напряженным, как железо, телом, пригвоздив ее к стене. Оперся руками о стену и замер. Его дыхание обжигало ее шею.

Анна сидела тихо-тихо, боясь сделать что-нибудь, что могло бы разрушить его контроль. Но было в Чарльзе нечто такое, что не давало ей по-настоящему испугаться, что-то указывало, что он не причинит ей вреда.

И это глупо. Все доминанты причиняют боль тем, кто ниже их. В нее не раз вбивали это. То, что могла быстро исцеляться, не облегчало боль. Но сколько бы Анна ни твердила себе, что должна бояться его, доминанта среди доминантов, странного мужчины, которого встретила только прошлой ночью, она не могла испугаться.