Она закатывает глаза, но я смотрю на нее. — Мне не нужна удача, когда я соревнуюсь с тобой, — холодно говорит она, а ее растущая улыбка становится самодовольной. Я не могу удержаться от смеха. Через некоторое время я отпускаю ее, и она с улыбкой поворачивается лицом к цели. Когда я не двигаюсь, чтобы наложить стрелу, она бросает на меня ожидающий взгляд, на что я отвечаю жестом в сторону мишени. — Сначала дамы.

— Ах да. Я и забыла, что ты джентльмен. — Пэйдин фыркает, прежде чем наложить стрелу. Я качаю головой, наблюдая за тем, как она держит лук, как будто она левша, хотя я знаю, что это не так.

Интересно.

Я моргаю, и стрела проносится по воздуху, приземляясь совсем рядом с точкой попадания. Она накладывает на лук еще одну стрелу и отступает назад, делая глубокий вдох. Она на мгновение закрывает глаза и стреляет только тогда, когда открывает их. Точное попадание. Я наблюдаю за тем, как она делает последнюю стрелу. Смотрю, как напрягается ее рука, когда она оттягивает тетиву. Как сосредоточенно закрываются ее глаза. Как она глубоко дышит, прежде чем послать еще одну стрелу в яблочко.

Проклятье.

Стрельба из лука никогда не была моей любимой, и очевидно, что Пэйдин не чувствует того же самого. Она естественна. Такая уверенность, такой контроль, как будто лук — почти продолжение ее руки. Стрела повинуется ей, как она хочет, чтобы она приземлилась именно там, где она хочет.

И я вдруг думаю, что она права. Я могу проиграть.

— Твоя очередь. — Она отступает назад рядом со мной и насмешливым шепотом говорит: — Удачи, Азер.

Чума знает, что она мне понадобится.

Я поднимаюсь и накладываю стрелу на лук. Я чувствую, как она смотрит на меня, следит за каждым моим движением, и это раздражает. Я оттягиваю тетиву, прицеливаюсь и стреляю. Затем я ругаю себя за то, что едва не попал в яблочко, прежде чем пустить еще одну стрелу. И эта стрела летит по той же схеме, и теперь я расстроен и чувствую непреодолимую потребность ударить по чему-нибудь. Я пускаю последнюю стрелу, и она наконец-то попадает туда, куда я хотел. С трудом. Серебристый наконечник вонзается в самый дальний край — глаза, и только удача привела его туда.

Пэйдин не произносит ни слова, поднимается и выпускает следующие три стрелы. И, как и прежде, две попадают в яблочко, а одна — чуть-чуть не долетает до него. На нее завораживающе смотреть, наблюдать за ее работой с этим оружием.

Я проиграю. Я не люблю проигрывать.

И Пэйдин тоже это знает. Она проходит мимо, улыбаясь мне, как будто уже выиграла. И, наверное, так оно и есть. Я не спеша делаю следующие три выстрела, пытаясь сосредоточиться и успокоить дыхание, прежде чем пустить их в цель. Не помогает. Два в кольцах, один в яблочко.

Я смотрю на мишень, а Пэйдин ухмыляется. — Теперь я понимаю, почему ты хотел остаться в рукопашной. Ты знал, что у тебя больше шансов на победу.

Она не ошиблась. Стрельба из лука никогда не была моей любимой или сильной стороной. Она все еще улыбается, сосредоточив свое внимание на мишени, успокаивая дыхание еще до того, как натянет тетиву.

Я ни за что не выиграю.

Я борюсь с небольшой улыбкой, вызванной моей внезапной идеей.

Если я собираюсь проиграть, то могу и повеселиться.

Я делаю шаг к ней. Затем медленно захожу ей за спину — вплотную. Моя грудь прижимается к ее спине в тот самый момент, когда я позволяю своей руке лениво нащупать ее талию. Она подпрыгивает от неожиданности, и я тихонько смеюсь, приближаясь к ее уху.

— Что ты делаешь? — У нее перехватывает дыхание, но она не двигается, застыв на месте.

Мои губы приблизились к ее уху, и я пробормотал: — Отвлекаю тебя.

Она принужденно смеется, притворяясь уверенной. — Я говорила... — Слова не идут, когда моя рука начинает исследовать ее талию, живот, верхнюю часть тонкой майки. Она сглатывает. — Я же говорила, что не отвлекаюсь.

— Да, — мои пальцы начинают вычерчивать ленивые круги вверх и вниз по ее боку, — и я могу поклясться, что ты постукивала левой ногой, когда говорила это. — Я наклоняюсь еще ближе и шепчу ей на ухо: — И мы оба знаем, что это означает, что ты лжешь.

Правда в том, что это я вру. Ее нога — последнее, на что я обращаю внимание. Но тем не менее я знаю, что она лжет, и собираюсь это доказать.

— Ну, — прочищает она горло, пытаясь сосредоточиться на словах, а не на моих пальцах, — ты ошибаешься. — И с этим неуверенным замечанием она поднимает свой лук и натягивает тетиву.