— Никак. — Я похлопал Рябушкина по плечу. — Давай дальше про председателя.

— Ага…– Старлей оторвался от Ларисы, на которую снова теперь пялился, и, наконец, продолжил. — Так вот…Оказывается, этого директора у нас убили. Я про родственника товарища Ласкина. А ещё троих ограбили! Только заявлений они не писали. Понял?

Рябушкин замолчал, с довольным видом уставившись мне в глаза. Ждал реакции. Но я, например, даже искренне не считая себя ментом, думаю, зря он так радуется. Вот уж за что ему точно начальство спасибо не скажет, это за отрытые каким-то чудесным образом грабежи. По сути, раз никто не обращался, то и пострадавших нет. А Серега их только что обозначил.

— Тааак…И откуда тебе об этом известно?

В отличие от старлея я радоваться не спешил. Думаю, если отнесем подобную информацию Семенычу, он нас просто кончит. Уверен, подполковник милиции в состоянии придумать, куда спрятать два тела и как отвести от себя подозрения.

— В общем, слушай… — Рябушкин подтащил ближе сначала один стул, потом — второй. Уселся сам и кивнул мне, предлагая сделать то же самое. — Гражданин Анишкин оказался весьма разговорчивым. Прямо даже неожиданно. Вот он сообщил об интересных слухах. Мол за последние три месяца — три ограбления. Причем, ни один из товарищей директоров, а все они при той же должности, что и родственник Ласкина, не побежал в милицию писать заявление. Понимаешь? При том, что наши граждане страсть как это дело любят. Поеб…

Серега осекся, смущенно «крякнул» и покосился на Ларису. Стажерка в этот момент вообще напоминала гончую, взявшую след. Она внимала каждому слову старлея с максимальным интересом. Даже немного приподняла зад, оторвав его от стула. Наверное, боялась упустить что-то мега важное.

— Поиметь мозг сотрудникам правоохранительных органов любят наши граждане. — Исправился Рябушкин. — Они же чуть что, бегут писать заяву. А тут вдруг — тишина. Причем, если верить Анишкину, вынесли директоров очень неплохо. Там очень, очень, очень приличные суммы денег.

— Круто. Но ты сам говоришь, это — слухи. Разговоры. Заяв то нет. А без заяв, что ты сделаешь?

— Я — ничего. И ты — ничего. И даже подполковник Иванов — ничего. Но! — Рябушкин поднял указательный палец вверх, а потом еще и глаза закатил. — Есть они.

Я посмотрел, куда указывал палец старлея. Ничего интересного не увидел. Потолок, как потолок. Когда-то был белым, сейчас побелка значительно утратила свою девственную чистоту и скорее напоминала унылую серость с некоторым количеством пятен.

— Вы про ОБХСС? — Подала голос Лариса. Она взялась обеими руками за стул и со скрежетом подъехала ближе к нам. — Имеете в виду, что директоров ограбили, но их потери никак не соответствуют тому финансовому состоянию, которое должно быть?

— Про них, про родимых. — Старлей хлопнул в ладоши и откинулся на спинку стула.

— Черт…Серега…Сюжет становится все более запутанным. Давай подробнее. — Сказал я и покосился на Ларису, которая, словно резвая, молодая лань едва не била копытом, то есть ногой об пол. Причем, это не в переносном смысле. Стажёрку от нетерпения просто разрывало на части. Она нервно стучала носком одной ноги о ножку стула.

— В общем…не знаю, как и почему, но мы, ребята, вытащили золотую рыбку, которая принесет нам звёздочки на погоны. И все благодаря тому дому, в который нас отправил Семеныч. В общем, смотрите, какой выходит пердимонокль… Бывший стукач сообщает подполковнику Иванову о том, что в старом районе, который давно ушёл под снос, в одном из домов некие граждане организовали блатхату. Мол, собирается всякая мелкая шпана. Мы идём к дому и нарываемся на троих крепких парней с оружием. Пистолет, из которого делает выстрел один из этих уродов оказывается тем самым оружием, из которого не так давно совершенно по-свински убили директора гастронома на Литейном. Далее…Мы начинаем выяснять, не произошло ли чего странного за последнее время. Выяснять у тех, кто, так сказать, живет у нас в криминальной тени города. Но вообще, если что…

Старлей со значением посмотрел на Ларису.

— Имейте в виду, товарищ стажёрка, в Советском Союзе нет мафии, криминала и так далее. Мы успешно с ними боремся. Это на загнивающем Западе всякого дерьма полно…Так вот…Неблагонадежные элементы сообщают нам о том, что некие мутные граждане претендуют на роль дворников там, где их, как бы, и так полно. И вот дальше получается совсем интересно. Левые дворники реально существуют. Так как у Анишкина брали для каких-то целей форменную одежду. То есть, действительно некие граждане изображали из себя честных работяг, ошиваюсь рядом с домами приличных граждан. В том числе, рядом с домом родственника Ласкина. Следили, значит. Зачем? А вернее, за кем? Так вот…Все три директора, которых ограбили, живут неподалёку друг друга. Один и тот же район. У нас в наличие получаются два руководителя магазинов и один руководитель овощной базы. Я так думаю, вот за ними и следили. А заяву они не пошли писать только по тому, что всего украденного у этих товарищей быть не должно. Выходит, они сами это благосостояние награбили. И если сообщить в милицию о краже, то придётся объяснять, откуда вообще все эти богатства. То есть, грабители все просчитали. Они следили, вычислили, сообразили и распланировали. А главное, знали прекрасно, никто не побежит в органы. Никто не будет искать справедливости. Поэтому, если мы подключим ОБХСС, то у нас точно появятся заявления. И мы сможем запустить все это на полную катушку. Потому что все один черт ведет к чёрной кошке. К банде. К той самой, которая хлопнула инкассаторов.

Рябушкин с довольным видом замолчал, ожидая реакции. Наверное, моей. Вряд ли Ларисиной.

— Отлично, конечно. — Я решил не подводить старлея. Правда, его радости по-прежнему не разделял. — Вопрос…на кой черт они грохнули этого родственника Ласкина. Почему тех троих ограбили и все. А этого — убили?

— Может, дело в том, что Ласкин связан с внучкой Гагарина? — Выдала вдруг стажёрка.

И я, и Рябушкин одновременно уставились на Ларису. Правда, причина нашего удивления была разной. Старлей будто сильно удивился тому факту, что сестра Василия выдвигает какие-то версии. А я — тому, что вообще ни к месту…с моей точки зрения, по крайней мере…всплыл первый космонавт.