Гермиона работала почти час, когда ее испугал внезапно оживший камин. Она была еще больше потрясена, когда увидела в пламени рыдающую Джинни.

— Боже мой, что случилось?! — воскликнула Гермиона, бросившись к очагу.

Она заметила, как Джинни смахнула слезы, и поняла, что та злится, а не напугана или опечалена.

— Твой долбаный хорек-любовник, — выплюнула Джинни.

— Что?!

— Он убедил Тео вывести все свои инвестиции из квиддичной схемы, — Джинни побелела от ярости, а ее глаза метали молнии, которые Гермиона могла видеть даже сквозь зеленое пламя.

— Что? Поверить не могу! Он ничего не говорил. Когда? Как?

— Вчера. Тео пришел и сказал Гарри, что он подробно ознакомился с планом и «просто не может его поддержать», — голос Джинни сочился ядом.

— Боже мой, бедный Гарри, — Гермиона подняла руку ко рту. — Но откуда ты знаешь, что Драко в этом замешан? Тео что-то сказал?

— Ему и не нужно было. Джордж присутствовал на этом дурацком сборище чистокровных придурков — в качестве гостя, конечно — и видел, как эти двое склонились над проспектами. Джордж сказал, что говорил в основном Малфой. И сразу после этого Тео пришел к нам домой.

Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Как Драко мог так поступить? Даже не сказав ей об этом? И ведь он говорил, что собирался встретиться с Тео…

— Как Гарри? — неуверенно спросила она.

— Ох, старался держаться перед Ноттом, — с горечью сказала Джинни. — Но он полностью опустошен. Это фактически конец его планам. Как только станет известно, что Нотт вышел из проекта, никто больше не захочет вмешиваться, — гнев Джинни сходил на нет. — Он так подавлен, Гермиона, — всхлипнула она. — Я не видела его таким со смерти Сириуса.

Гермиона разозлилась. Какого хера? Она не могла поверить, что Драко ничего ей не сказал, даже не предупредил. А Тео? Казалось, они стали близкими друзьями… И хоть она в какой-то степени понимала, что Гарри слишком легкомысленно отнесся к финансовой части плана, она полагала, что Тео — и соответственно, Драко — уже знали об этом и все учли. Джинни была права, выход Тео уничтожит весь проект. Грейнджер сжала кулаки и прерывисто выдохнула.

— Я хочу, чтобы ты знала: я ни о чем не имела понятия, — сказала она, пристально глядя на Джинни. — Совершенно. Я бы тебе сказала.

— Конечно, я это знаю, — лицо Джинни было грустным. — И я хочу, чтобы ты знала, что часть меня сожалеет о том, что все это значит для тебя.

Гермиона покачала головой.

— Я еще не знаю, что это значит. Но узнаю. И может быть, смогу это исправить.

На лице Джинни промелькнуло сомнение, и она оглянулась через плечо.

— Я должна идти. Гарри проснулся. Он совсем не спал прошлой ночью, и ему удалось подремать последние несколько часов. Попробую уговорить его что-нибудь съесть. Он ничего не ел со вчерашнего дня, — она повернулась к Гермионе. — Увидимся во вторник или среду, да?

— Да, скорее всего, во вторник вечером.

Джинни кивнула, и пламя погасло.

Гермиона сидела напротив пустой каминной решетки, обняв колени, и долго смотрела перед собой невидящим взглядом. В конце концов она поднялась и протопала на кухню. Ей определенно нужно было выпить.

Взяла стакан, налила здоровую порцию коньяка и, прислонившись к стойке, медленно отпила.

Да, она была сердита и задета отсутствием доверия. Секретность и закулисные сделки — все это так… по-слизерински. Но ее аналитическая сторона также знала, что в схеме Гарри всегда были недостатки. Недостатки, на которые Гермиона указывала им с Джинни, но которые ее друзья, очевидно, проигнорировали.

Она знала, что совмещение ее жизни в Лондоне и их отношений с Драко будет трудным и неловким, но происходящее сейчас было настоящим испытанием огнем. И это еще до Молли Уизли не дошли слухи… Гермиона глубоко вздохнула.

А стоило ли оно того? Сразу после этой мысли она вспомнила, как Драко смотрел на нее прошлым утром в предрассветном сумраке своими глубокими и бездонными глазами. Когда она почти сказала то, что было у нее на сердце.

Но ведь все стоящее требует усилий?

Она вздохнула и опустила глаза. Это займет много усилий.

Гермиона снова уставилась в никуда, но тут ее взгляд привлекло движущееся изображение на первой странице свернутого «Ежедневного пророка». Что-то показалось знакомым…

Она взяла газету и развернула на первой странице. То, что она увидела, выбило из нее дух, стакан с коньяком выскользнул из пальцев и разбился о твердый каменный пол.

«Священная прогулка прямиком к алтарю?!» — кричал заголовок.

А под ним две фотографии — Драко… и той темноволосой девушки с вечеринки Тео.