— Дерзкая маленькая попка… Хочешь этого? — прошептал Драко ей на ухо, горячим дыханием опаляя кожу. — Хочешь, чтобы я засадил свой член в твою тугую мокрую дырочку?

Гермиона повернула голову, сгорая под его ласкающими руками.

— Да, — прошипела она. — Боже, да!

— Хорошо, — на последнем слоге он с рычанием толкнулся в нее.

Она застонала в подушки. Господи, это именно то, чего ей хотелось. Так чертовски хорошо.

Его толчки были глубокими, но неторопливыми. Грейнджер не могла сдерживать крики от этого восхитительного ощущения. Малфой обхватил ее бедра руками, еще сильнее прижал к себе и начал увеличивать темп, пока, в конце концов, она не потеряла связь с реальностью, сжимая от наслаждения мышцы.

— Блядь! — выдохнула Гермиона, едва он немного изменил угол проникновения, и внезапно ее тело пронзила молния чистого экстаза.

Она не могла удержаться от касания пальцами клитора.

Драко, должно быть, заметил, что она делала, потому что начал подбадривать ее.

— Да, потрогай себя. Сладкая девочка. Боги. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Кончи для меня, Гермиона. Давай.

Именно приказ в его последних словах довел ее до исступления, и она выкрикнула его имя, рассыпаясь на кусочки, пальцы сжимали подушку так сильно, что какая-то часть ее боялась, что она повредила ткань. Вскоре он догнал ее, вторя ее крикам, и рухнул ей на спину, придавливая к дивану.

Гермиона поерзала, и Драко тут же приподнялся, обняв ее за талию и потянув за собой. Она почувствовала его губы на шее и его сладкое дыхание на своей коже.

— Мать моя Цирцея! — выдохнул он.

Гермиона расслабилась в его объятиях и запрокинула голову, все еще не в состоянии говорить или стоять должным образом. Малфой нашел свою палочку и пробормотал очищающее и заглушающее заклинания.

— Кажется, уже немного поздно для этого, — лениво улыбнулась Гермиона.

— Тети и Астории нет дома, верно? — спросил он, развернув ее и взяв за руку, чтобы провести в свою спальню.

Гермиона кивнула и с легким удивлением поняла, что еще не видела его опочивальню. В полумраке ей померещились высокие потолки и просторная мебель, но потом Драко затащил ее на кровать и вновь принялся целовать, и она забыла обо всем.

Казалось, она не могла им насытиться, потому что поцелуи вскоре переросли в нечто большее, после чего они решили принять душ. Потом и душ затянулся и доставил огромное удовольствие. Гермиона еще никогда в жизни не чувствовала себя такой растомленной и чистой. Но она также жутко проголодалась, поэтому они тайком спустились на кухню, успешно избегая эльфов, и обнаружили в кладовке половину яблочного пирога, который теперь ели, сидя за кухонным столом.

— Так почему ты снова вернулся пораньше? — Гермиона с аппетитом жевала и смотрела на Драко.

Он откинулся на спинку стула и потянулся, его черная футболка и мокрые волосы составляли неотразимое сочетание в ореоле верхнего света.

— Мне удалось нанять руководителя операций быстрее, чем я думал. Я ожидал, что переговоры займут недели, но она оказалась более заинтересована, чем я предполагал.

— Она? — Гермиона приподняла бровь.

Заинтересована? Хм-м.

Драко улыбнулся.

— Ей шестьдесят, и она верна своей жене.

Гермиона усмехнулась и опустила глаза.

— А как твоя работа? Как продвигаются дела с табуном? И что насчет дневников?

Он наклонился вперед, чтобы выслушать ее, и она рассказала ему о своей неделе. Поведала о восторженной реакции на тексты от Рольфа Скамандера, о деталях решения спора с кентаврами по поводу законопроекта. Драко внимательно слушал и задавал вдумчивые вопросы.

Она сделала паузу, чтобы прожевать еще один кусок божественного пирога.

— Знаешь, это так здорово, — сказала Гермиона.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Когда есть с кем поговорить об этом. Просто… — продолжила она, пытаясь собраться с мыслями. — Мое лондонское окружение — я люблю их, — но и Гарри, и особенно Джинни не хватает терпения в отношении мелочей моей работы. Иногда мне хочется, чтобы Пен и Перси жили ближе. Их больше интересуют такого рода разговоры.

— Я отлично понимаю, о чем ты, — сказал он. — И это правда здорово.

Он тихонько толкнул ее ногу под столом, и она ответила тем же с застенчивой улыбкой. Какое-то время они ели в дружелюбном молчании.

— Я тут размышляла, что дом сейчас кажется очень далеко, — Гермиона перевела взгляд на открытое кухонное окно и очень не похожий на Лондон пейзаж сельской местности Прованса в глубоких сумерках. — Иногда я не уверена, что хочу возвращаться.

— Понимаю, — его глаза метнулись к ней, выражение их было теплым, но серьезным.

Гермиона чувствовала, как в голове бурлят вопросы, знала, что им нужно кое-что обсудить. Но ей казалось, что еще слишком рано, поэтому она сменила тему. На что-то более безопасное, что ей также хотелось узнать.