Она побродила около часа, а потом решила вернуться. Несомненно, обед в этом доме подают в определенное время, и ее наверняка уже обсудили и осудили все, кому не лень. Приехать в чужой дом, где тебя вовсе не ждут, без всякого приглашения — что может быть ужасней? И что может быть ужасней услышать от Роджера о настоящих причинах ее приезда сюда? Но прогулка оживила ее, она чувствовала себя намного лучше.

— А вы, наверное, Мэдисон! — приветливо сказала ее незнакомая женщина.

Мэдисон поняла, что это миссис Рэндал, жена Фрэнка. Она была маленькая и для своих лет выглядела великолепно. Морщины были только вокруг глаз. Она носила брюки из тонкой шерсти, стоившие не меньше тысячи. И возможно, их сшили специально для этой женщины. Брюки дополняла просторная розовая блуза из кашемира.

— Ой, а где же жемчуг? — вдруг воскликнула Мэдисон и в ужасе закрыла рот ладонью.

Но миссис Рэндал расхохоталась и, по приятельски сжав ей руку, сказала:

— Фрэнк говорил мне, что ты просто прелесть, и теперь я вижу почему. Пожалуйста, войди и оживи этот дом. Все остальные девушки с твоим мужем.

— Развлекаются?

Миссис Рэндал замолчала и внимательно посмотрела на Мэдисон.

— Ты проголодалась? Только прошу тебя, не говори, что ты сидишь на диете, чтобы сохранить фигуру.

— Нет, — улыбнулась Мэдисон. — Я сжигаю все калории, которые успеваю проглотить, поднимая и укладывая Роджера в постель.

— Понятно, — серьезно ответила миссис Рэндал. — Я немного знаю его родителей и могу кое о чем догадаться. Они предпочитают тратить деньги лишь на то, что всегда на виду.

Постарайся хорошенько у нас отдохнуть. Девочки сами позаботятся о Роджере.

— Это было бы здорово, — сказала Мэдисон, почувствовав облегчение.

Миссис Рэндал снова бросила на Мэдисон быстрый, пронзительный взгляд.

— Прошу к столу. И приготовься защищаться!

— Я сделаю все, что в моих силах, — ответила Мэдисон, и они вошли в столовую.

Там все уже были готовы садиться, но, когда увидели Мэдисон, над столом будто нависла грозовая туча. Три девушки, обступившие Роджера и молодого блондина на костылях, тут же шарахнулись от них с виноватыми лицами.

Словно ничего не заметив, Мэдисон отодвинула стул, на который ей указала миссис Рэндал, и села. Огромный сосновый стол был заставлен блюдами с едой, от которой еще шел пар. Фарфоровая, белая и голубая посуда выглядела так, будто ее купили в обычном магазине. Но на каждой тарелке была буква «В», и Мэдисон догадалась, что это первая буква девичьей фамилии миссис Рэндал.

После того как все наполнили тарелки, хозяйка радостно объявила:

— Завтра приезжает Том.

Наступило гробовое молчание, и Мэдисон удивилась.

— А это кто? — спросила она.

— Мой старший сын, — ответила миссис Рэндал, с трудом удерживаясь от смеха.

Мэдисон с любопытством посмотрела на остальных. В глазах мистера Рэндала поблескивали веселые искорки, но Роджер, Скотти и три девушки сидели, уткнув носы в тарелки.

— Расскажите мне о нем, — попросида, развеселившись, Мэдисон.

— Даже не знаю, как лучше описать моего сына… — сказала хозяйка, подняв вилку.

— Он во многом похож на предков моей жены, — вставил Фрэнк.

— Да, — подтвердила миссис Рэндал. — Мы, Вентворты, всегда делились на два типа: те, кто зарабатывает деньги, и те, кто их тратит.

— А я думала, за столом не следует говорить о деньгах, — сказала Нина, третий, и самый младший, ребенок Рэндалов.

Ей очень повезло родиться в богатой семье, потому что девушка была вовсе не привлекательна. Она только казалась симпатичной — этому всегда способствуют молодость и деньги.

— Это на людях, дорогая, — ответила миссис Рэндал. — А когда все свои, можно говорить, о чем хочешь. Наш старший сын принадлежит к тем, кто зарабатывает деньги. Тома занимают более серьезные предметы, чем всех нас. Он окончил третий курс мединститута и специализируется в реабилитационной медицине.

— И наверняка совершит что-нибудь великое и благородное, — тихо добавил Скотти.

Девушки и Роджер тихонько захихикали. Казалось, Роджер давно стал своим в этой семье и даже знал семейные шутки. Это разозлило Мэдисон. Последние два года он постоянно твердил лишь о своем плохом состоянии и болях. Почему он ни слова не сказал ей о Рэндалах?

— Судя по всему, он хороший парень, — сказала Мэдисон, посмотрев на хозяйку.

— Я тоже так считаю, но я его мать. В любом случае Том — человек неординарный. Матери иногда говорят: «Джонни никак не хотел улыбаться до четырех с половиной лет. Я и надеяться перестала». Так вот я до сих пор жду первой улыбки своего сына.

Все присутствующие вежливо посмеялись, и Мэдисон поняла, что эту шутку часто повторяют в доме.

— Том тебя возненавидит! — вдруг услышала она.

Все уставились на Робби, застыв от такой грубости.