— Верно, чтобы лучше всего увидеть Чикаго.

— Не понимаю, что не так с видом изнутри здания. Окна были во всю стену. Какая разница, стоять там или на адском балконе? Ох, подожди, я помню, сто два этажа крепкого цемента и стали между мной и землёй. А не один кусок стекла.

Я сдержал смех, мы остановились на углу шумной улицы, и я посмотрел на вывеску над головой: «Сорванная вишенка».

Мне не стыдно было признать, что я использовал всё, что было в моих силах, чтобы затащить Баша в Уиллис-тауэр, вверх на лифте и затем на «адский балкон», и частью этих убеждений было обещание огромного количества алкоголя в любом баре по его выбору.

Так что было не удивительно, что мы оказались в месте с таким намекающим названием. Я только надеялся, что они продают что-то кроме фруктовых коктейлей вроде май-тай, который он заставил меня пить в прошлый раз.

— Ты всё время был в безопасности. Я был рядом с тобой, — сказал я, открывая дверь.

Баш сделал паузу и сжал губы.

— Это бы очень мне помогло, если бы отвалилось дно у той штуки.

У меня было сумасшедшее желание схватить его и поцелуем исправить такое поведение.

Сегодня такое случалось часто. Желание быть ближе к нему, прикасаться к нему и целовать его. Это становилось менее странным и более желанным. Я потянулся к нему, не успев даже дважды подумать, и Баш просто поддался, из-за чего всё казалось таким комфортным, таким естественным, что я чуть не забыл, почему изначально должен был чувствовать что-то другое.

— Зайдёшь внутрь?

Баш зашёл в бар, и когда дверь за мной закрылась, я впервые хорошо рассмотрел это место.

Мы прошли на основной этаж барной зоны, в толпу отдыхающих людей. Я был совсем не удивлён, что посетителей было множество. Это была середина лета, и, видимо, у этого места была хорошая репутация.

Повсюду стояли высокие столики, за которыми люди стояли или сидели, общаясь и смеясь, и прежде чем попытаться пробиться к бару, Баш посмотрел в мою сторону.

— У тебя есть предпочтения, где сесть? Я заметил пару столиков в той стороне.

Я посмотрел через плечо на другую сторону бара и заметил, о какой зоне он говорит.

— Пойдём к бару, — сказал я, кивая на пустые стулья. Без раздумий, я потянул руку за ним, чтобы мы не потеряли друг друга в толпе, и когда почувствовал, как его пальцы обхватили мои, моё сердце запнулось, и я чуть не споткнулся. Мне удалось пробиться к бару, пока никто не занял места. Одна часть меня не хотела отпускать руку Баша, а другая задумалась, знаю ли я кого-нибудь в этом баре, кто может всё увидеть.

Кому какое дело? Верно? Мы отлично проводили день, наслаждались компанией друг друга, и мне не нужно было думать о ком-то другом или об их мнении.

Когда Баш занял один из стульев, его рука отпустила мою, и я ненавидел, что мне мгновенно стало не хватать его прикосновения. Не то чтобы мне хотелось прямо здесь на него накинуться, но хотелось какой-то связи.

Я сел полубоком, лицом к Башу, чтобы можно было поставить ногу рядом с его на подножке его стула. Его губы приподнялись в озорной усмешке, и он опустил подбородок на сложенные руки.

— Я слишком далеко? Я хорошо умею танцевать приватный танец.

В мыслях всплыли воспоминания о том, как он практически это и делал, и у меня был соблазн согласиться. Может позже.

— Я помню.

— Оу, это? Это была ерунда.

— Я не так всё помню.

Улыбка Баша выросла.

— Я польщён.

— Привет, парни, добро пожаловать в «Сорванную вишенку», — один из барменов остановился перед нами и положил пару подставок. — Что вам принести?

Я не сомневался, что если бы я не сидел рядом, прижавшись к его ноге своей, Баш наверняка бы сказал что-то вроде «одну порцию тебя, красавчик». У бармена была оливковая кожа и тёмные кудрявые волосы, как раз во вкусе Баша — хотя я понятия не имел, откуда я это знаю. Я определённо не сидел и не думал, несколько горяч какой-то парень, но слышал достаточно от Бейли и Ксандера, чтобы знать, что они считают хорошей внешностью.

Я бросил взгляд на его бейдж. Тейт. Должно быть, Баш тоже посмотрел, потому что сладко улыбнулся парню и указал на напиток в меню.

— Что ж, Тейт, я не могу решить между «Сорванной вишенкой» и «Смелой проституткой» с мартини. Что бы ты посоветовал?

— Смотря, что вам нравится, — сказал Тейт, доставая белое полотенце, которое торчало из заднего кармана его брюк, и вытирая мокрое пятно на баре. — Вы предпочитаете шоколад или фрукты?

Я фыркнул и ответил:

— И то, и другое. Он будет каждого по одному, а я возьму что-нибудь, что у вас есть на розлив.

— Подожди, ему нужно что-нибудь ещё, — сказал Баш и указал на один из шотов. — Смотри, на этом написано твоё имя.

— Эм, не думаю…

— Он будет «Минет» в добавок. Спасибо.

Тейт усмехнулся и засунул полотенце обратно в карман.

— Один из моих любимых. Сейчас будет.

— Лично мне нравится их глотать, но это только моё мнение, — пакет в очках с чёрной оправой шлёпнул Тейта по заднице, и Баш рассмеялся.

— Нам с тобой обоим, сладкий.

Парень улыбнулся Башу, и это было откровенно шаловливо, а затем пошёл в другой конец бары, чтобы помочь новым посетителям.