Джентри убрал оружие в кобуру и вернулся по собственным следам к «Мерседесу», чтобы разгрузить багажник.

Орикс находился в сознании и был жив-здоров. В его широко распахнутых глазах чередовались разные выражения: облегчение, негодование и даже блаженное довольство, навеянное действием обезболивающего препарата. Он выпил целую бутылку воды и каким-то образом сумел снять майку. Белая рубашка буквально прилипла к нему, пропитанная потом, с лысины капало.

В багажнике уже начало попахивать мертвечиной.

— Вы не работаете на американское правительство, — заявил Орикс, когда его вели к лачуге. — То, как вы казнили этого человека. То, как вы ударили меня и зашвырнули в багажник. Разговоры о деньгах и убийстве. Американские служащие так не работают.

— Нет.

Президент остановился и повернулся к Корту.

— Вы солдат удачи.

Джентри подтолкнул его вперед.

— После всех расходов, меня скорее можно будет отнести к солдатам из среднего класса. [20]

— Я знаю, кто послал вас убить меня.

— Правда?

— Разумеется! Это же очевидно. У кого есть средства, чтобы заплатить вам и спланировать операцию; кто так ненавидит меня, чтобы дать ход этому делу? Все эти американские актеры, которые настроены против меня и купаются в деньгах. Я годами вижу их по телевизору, слежу за их обращениями к вашему Конгрессу, наблюдаю лживые вымыслы, которые они распространяют в своих «документальных фильмах». Я знал, что когда-нибудь эти неверные покусятся на мою жизнь.

Корт был не в настроении для светской болтовни. Стрела в его спине заставляла мышцы судорожно сжиматься от боли; теперь ему было даже трудно идти. Когда они подошли к двери, он сказал:

— Все верно. Когда это закончится, я стану главным актером в Голливуде. Получу гребаную звезду на тротуаре и прочую дрянь.

— Я также знаю, кто послал вас похитить меня… — президент умолк, когда остановился у входа в крошечное жилище. — Где мы? Что это за место?

— Заходите внутрь.

— Что вы собираетесь сде…

Корт довольно крепко приложил его рукояткой пистолета сбоку от затылка. Большой суданец пошатнулся, повернулся к хижине и вошел без дальнейших вопросов. Он остановился в центре тускло освещенной комнаты и огляделся по сторонам. Корт видел его смятение.

— Вы работаете на бедуинов?

— Заткнитесь.

Аббуд усилием воли стряхнул растерянность и превратился в дельца. Корт не ожидал ничего иного.

— Уверяю вас, я могу сделать так, что вам заплатят больше… гораздо больше.

— Заткнитесь.

— Нет, это не деньги из суданских банков. У меня есть счета по всему миру. Есть друзья на Западе и в Азии. Вы можете обогатиться так, что сами не поверите. Просто назовите вдвое большую сумму от той, что вам обещали, и я обеспечу…

— Заткнись и слушай! — Корт снова убрал свой пистолет, кривясь от боли, когда завел руку за спину и расстегнул лямки рюкзака. Потом он стал рвать на груди бурую футболку, сопровождая это проклятиями и кряхтением. После нескольких попыток он разорвал майку и встал перед Аббудом с голым торсом.

— Мне нужно, чтобы вы помогли мне вытащить стрелу.

— Стрелу?

— Нет, блин, помогите мне вывести кофейное пятно со штанины! Вытащить стрелу, что непонятно?!

Президент вскинул густые брови.

— А если я не соглашусь помочь вам?

— Тогда я убью вас.

Корт видел, как вращаются шестеренки в мозгу Аббуда. Этот хитрец понял, что похитителю нужно от него что-то важное. Теперь он собирался извлечь из этого преимущество.

— Что вы сделаете для меня, если я помогу вам?

— Я не убью вас. Пока что.

Шестеренки поубавили свой ход.

— Что я должен сделать?

— Я собираюсь лечь на землю лицом вниз. Нужно, чтобы вы уперлись мне ногой в середину спины, ухватили стрелу сразу за наконечником и вытащили ее из кости.

Глаза президента коварно блеснули, и Корт понял, о чем он думает.

— Вы планируете воткнуть стрелу мне в спину или шею сразу же после того, как вытащите ее. Если сделаете это, лучше найдите такое место у меня на шее, чтобы я умер мгновенно, иначе я перекачусь на спину и выпущу в вас шестнадцать пуль.