Шрифт:
Она распахнула входную дверь.
– Заходи!
Девочки прошли через небольшую прихожую с громадным гардеробом и оказались в кухне бабушки Слетберг. В ней стояли большой стол, окруженный диванчиком и тремя стульями, и старый шкаф с застекленными дверцами и множеством маленьких ящичков.
Это была очень красивая кухня.
– Как мило, – сказала Фрида.
Вместо ответа Шпрота только нахмурилась и направилась к шкафу.
– Нет, ты только погляди! – зло сказала она, срывая со стеклянной дверцы листок, и прочла вслух:
«В понедельник и в среду вымыть полы».
– И это, по-твоему, мило?
Было еще много других записок. Они были наклеены повсюду: на плите, на холодильнике, на двери в кладовку, на столешнице. Иногда по одной, иногда сразу по две. И на всех – точные рабочие указания.
Все больше краснея, Шпрота посрывала их все до одной.
Фрида взяла у нее из рук ворох записок и принялась читать.
«Протирать пыль»
«Подмести»
«Вымыть полы»
«Кормить кур»
«Вычистить курятник»
«Полоть грядки (регулярно и основательно!)»
«Проветривать»
«Сменить скатерти»
В конце концов это ей надоело, и она швырнула записки на стол.
Там лежала большая связка ключей, а рядом еще одна записка.
«Красный: ключ от кладовки. Не смей прикасаться к печенью!
Синий: сарай – следи, чтобы в мышеловках всегда было свежее сало.
Желтый: запасные ключи от входной двери – если свои опять потеряешь. Тебе будет уже не впервой, ротозейка!
Зеленый: почтовый ящик. Проверяй, пожалуйста! Ежедневно!!
Черный: тебя не касается!»
– А это еще что значит? – ошарашенно спросила Фрида. – Может, она все-таки прячет клад? Ты как думаешь?
Шпрота покачала головой.
– Понятия не имею. Странно… – Она в задумчивости рассматривала черный ключ. Однако он мало чем отличался от других.
– Эй, Шпрота! Ты уже здесь? – громко позвали снаружи.
Люсик тут же разревелся.
– Эй, там ваш младенчик орет!
В кухню вошла Мелани. За нею, словно на буксире, тащилась Труда.
– Что ж тут удивительного, если вы сами так визжите? – укоризненно спросила Фрида, выбежала из дома и вернулась с ревущим ребенком. – Он весь мокрый. Мне надо его помыть. Вы бы разложили на столе его одеяло.
Труда молниеносно исчезла и тут же вернулась c одеялом.
Шпрота все еще стояла, разглядывая черный ключ.
– Слушай, отойди в сторонку, – попросила ее Фрида, освобождая Люсика от промокших насквозь пеленок.
Труда наблюдала за нею с явным удивлением.
– В этом ключе есть что-то особенное? – с любопытством спросила Мелани.
– Я и сама не прочь узнать, – пробормотала Шпрота и сунула связку вместе с неприветливой инструкцией в карман штанов.
3
– Да тут же нет ни одного петуха! – удивилась Мелани.
Девочки сидели вчетвером вокруг шаткого садового столика прямо посреди куриного выгула и пили чай с печеньем.
– От петухов одни неприятности, – объяснила Шпрота.
Под столиком шесть куриц устроили перепалку из-за крошек печенья. Шпрота подхватила маленькую черную несушку, посадила к себе на колени и легонько погладила по гребешку. Курочка с квохтаньем втянула голову и закрыла глаза.
Мелани хихикнула.
– Не боишься, что она тебе на колени накакает?
– Я же не такая расфуфыренная, как ты, – фыркнула Шпрота.
Мелани поджала губы и разгладила свое платье.
– А имена у них есть? – спросила Труда.
Шпрота кивнула.
– Конечно. Вот эту зовут Эмма, тех внизу – Изольда и Хуберта, пеструшку зовут Кокошка, а этих двух толстушек – Долли и Клара.
– Симпатичные имена, – сказала Мелани. – Это твоя бабушка придумала?
Шпрота покачала головой.
– Не-а, от меня получили. Пора бы наконец и нашу банду как-нибудь назвать, как вы думаете?
– Вот у банды Фреда забавное название, по-моему, – сказала Фрида.
Люсик, сухой и довольный, сидел на коленях у сестры и сосал ее палец.
– «Пигмеи»! – Шпрота скривилась. – И тебе нравится? Ну не знаю.
– И у каждого в ухе по серьге. – Труда загрузила в свой чай четвертую ложку сахара. – Им за это от родителей здорово досталось. – В ее голосе звучало нескрываемое восхищение.
– А как насчет такого названия… – Мелани взяла себе одну из запретных печенек бабушки Слетберг. – «Эльфы»! Здорово ведь звучит, верно?