– Они не собираются отдавать тебе «её» за просто так. Хотят, чтобы ты заплатил… – Мусорная Голова коротко глянул на Озорника. – Похоже, парни решили пересмотреть вашу сделку.

– Хм-м… – Ласкин спутник оглянулся на свою команду, задержал взгляд на Потапе. – Если бы знать, где у них логово…

– Здесь мы тебе не помощники! – твёрдо заявил пикт. – Я и так сделал достаточно… Кроме того, у фелис свои секреты: эти создания обжили мир крыш и чердаков, мы же предпочитаем подземелья.

– Да, разумеется… Я займусь этим сам.

– Хиггинс парень отчаянный, – предостерёг Мусорная Голова. – Лучше попробуй договориться с ним; сунешься напролом – как пить дать нарвёшься на пулю…

Озорник погрузился в раздумья. Ласка не понимала, чего он медлит: если есть способ обнаружить убежище фелис, то надо им воспользоваться, а там – будь что будет… Может, им повезёт и получится застать хвостатых негодяев врасплох! В конце концов, она высказала своё мнение вслух.

– Не всё так просто… – покачал головой Озорник. – Наш татуированный друг прав: это слишком опасно. Если помнишь, я могу… Ну, не то чтобы предвидеть будущее – скорее, выбирать наиболее оптимальный его вариант. Так вот, сейчас мы вроде как у развилки. Одна дорога… Она, скорее всего, закончится смертью кого-то из нас.

– А другая?

– Другая поначалу приведёт к успеху. Но вот потом… – он поморщился. – Знаешь, очень трудно говорить о таких вещах. У меня нет нужных слов, а любые аналогии настолько беспомощны… Если мы выберем второй путь, у нас останется слишком мало пространства для манёвра. Ни свернуть, ни переломить ситуацию – а отменить решение будет уже слишком поздно… Всё равно, что катиться с ледяной горки. И чем всё это закончится, бог весть.

Девушка закусила губу.

– Скажи… А другие варианты имеются?

– Это я и пытаюсь понять. Но знаешь – такое ощущение, что времени у нас всё меньше…

– Тогда выбираем второе! – решительно заявила Ласка. – Нельзя же сидеть до бесконечности в этой помойной яме! Что надо делать?

Озорник сдвинул повязку на лоб. Девушка вздрогнула: Знак в чёрной пустоте глазницы занялся неярким свечением.

– Этот путь открывается на берегу Темзы… В старых доках, незадолго до полуночи… – глухо проговорил Ласкин спутник.

– Да ты колдун! – охнул Потап.

Озорник вернул повязку на место и ухмыльнулся.

– Боишься косолапый? Смотри, отказаться ещё не поздно!

Медведь сердито засопел.

– Моё слово крепко! Не таких ещё видывал…

В путь они выступили на закате. Ласка и Озорник шли первыми, Потап следом за ними. Треснувшую мандолину медведь прихватил с собой; в его лапах хрупкий музыкальный инструмент казался детской игрушкой. Замыкал процессию Мусорная Голова, вызвавшийся проводить своих гостей. Озорник убрал глазную повязку и надвинул пониже козырёк кепи, чтобы светящийся мутно-зелёным глаз не привлекал внимания прохожих. «Ну и компания у нас подобралась! – неожиданно развеселилась девушка. – Ещё и разит как следует после свалки-то… Таких в тёмном переулке встретишь, на всю жизнь заикой останешься». Прохожих навстречу почти не попадалось. Фонарей здесь не было; узкие улочки прятались в сумеречных тенях. И всё же район нельзя было назвать обезлюдевшим: где-то неподалёку шипел и постукивал большой механизм, из подвальных окошек то и дело доносился звон и лязг.

– Старые доки, – подал голос пикт. – Раньше тут было куда оживлённее… После того, как построили новый порт, корабли становятся на ремонт там.

Озорник свернул в узкий проулок, но Мусорная Голова внезапно остановился.

– Всё. Дальше я не пойду… Удачи вам.

– Спасибо. Тебе тоже удачи; тебе и твоему племени…

Свет сюда почти не проникал, зато влаги было в избытке. Очевидно, в подвалах располагались прачечные: удушливые облака пара застилали всё вокруг, в воздухе стоял густой запах мокрого тряпья. Внезапно впереди мелькнул голубоватый отблеск – быстрый, словно проскочила искра.

– Что меня больше всего поражает в пиктах – так это их чутьё, – нервно усмехнулся Ласкин спутник. – Наш друг смылся очень вовремя, буквально за минуту до начала неприятностей.

– А у нас что, неприятности? – удивилась Ласка.

– Похоже на то.

Искра вспыхнула снова, уже ближе – а вслед за тем облака пара приняли вдруг очертания человеческой фигуры. Призрак вытянул руку в повелительном жесте, приказывая остановиться. Озорник замер. Ласка во все глаза разглядывала удивительное существо. Силуэт его то расплывался, то вновь становился чётким – словно пар был заключен в стеклянный сосуд, имевший форму человеческого тела. Слева, там, где должно располагаться сердце, у призрака пульсировал голубоватый огненный шар размером с теннисный мяч – бледный, как пламя горящего спирта. Время от времени из него били ветвистые пучки молний, таких же бледных, еле видимых – они расползались по телу призрака, словно сеть кровеносных сосудов.

– Эт чего за диво?! – удивился Потап.

– Не знаю… Но, похоже – как раз то, ради чего мы сюда пришли, – Озорник шагнул было вперёд, но призрак коснулся его груди. Озорник с воплем отпрянул.

– А-а, черт!!! Зараза!!! – он судорожно тряс куртку. – Эта штуковина горячая, словно раскалённое железо! Должно быть, перегретый пар…

Призрак резко махнул рукой: «Убирайтесь»! Озорник отрицательно помотал головой. Существо угрожающе надвинулось. Ласка, закусив губу, встала рядом со своим напарником и вцепилась ему в плечо. Призрак был так близко, что девушка чувствовала идущее от него влажное тепло.