Девушка стояла в тёмном переулке, и молча, смотрела на меня, пока её охранник не занял своё место за её правым плечом. Мои же солдаты остановились в нерешительности на входе в это место, закрыв собой проход.

— Княжна Александра Романовна, чем обязан? — Нарушил я первый наше молчание.

Александра же наградила меня суровым, и надменным задумчивым взглядом, после чего произнесла:

— Я позвала вас для того, чтобы предложить вам стать частью отряда сопровождения. Я могу это устроить.

От слов надменной девушки княжеских кровей я скривил уголки губ.

— Зачем вам это? Думаю, ваши спутники не оценят такого решения. — Чуть заметно, криво улыбнулся я одним уголком губ.

Моя ухмылка не осталась незамеченной даже в темноте переулка, от чего Александра Романовна только ещё больше придала себе надменный вид, и слегка нахмурила брови.

— Оценят они это или нет, это не ваша забота офицер. Если то, что вы сказали мне у лазарета действительно, правда. То иметь вас в отряде защиты, значит увеличить шанс на благоприятный исход маневра. Да и если судить с ваших слов, то получается, что вы обладаете недюжинной родовой силой, коли смогли с горсткой простых солдат уничтожить полтысячи осман, среди которых как вы сказали, были офицеры, а они ведь тоже могут сокрушать врага родовой силой.

— Вы так это решили назвать, — раздул я ноздри от холодного гнева. — Маневр. Такие манёвры не по мне княжна. Я откажусь и останусь тут со своим взводом. И думаю, ваше окружение отвело мне роль за стеной.

— Григорий Александрович, — протянула Александра, а её голос слегка дрогнул в раздражительной ноте. — Офицер. Вы же понимаете, что вас ждёт в случае отказа? Я даю вам последний шанс на правильное решение. Вы же хотели, как мне сказали титул и привилегии. Это реальная возможность для вас унтер-офицер. Будьте уверены в этом.

Я от слов княжны, которая, скорее всего, была старше меня на каких-то три пять лет, скривился и сплюнул, выказывая неподобающее поведение в обществе аристократов.

— По мне лучше солдатское братство, чем ваши аристократические привилегии. И вы княжна и я, как могут все лицезреть при погонах. Вопросов нет. Вот только таким как я судьба быть на передовой, а вам читать про нас в докладах, сидя в тёплых кабинетах. Предоставленных вашими сердобольными родителями. Так что совершайте свои манёвры, а после примеряйте новые акселя и погоны у зеркала в Петербурге. Ваше присутствие тут грош цена, а не боевая единица. И не надо мне тут предлагать и тыкать титулами. Таким как вы не понять военного положения. У ваших товарищей в глазах ужас от настоящих военных действий . Тут только такие, как мы, проливаем кровь за наше общее знамя, и стоим на страже вашего спокойного сна, а так же красивых акселей на ваших парадных мундирах.

Так что в аду я видел ваши маневры княжна, когда за спинами моих солдат ручьём льются слёзы из детских глаз. Для вас и таких как вы, всё мы тут разменная монета сейчас. Так идите, готовитесь к размену, а мне надо подготовиться для того, чтобы показать кукиш смерти старухе. Разговор окончен. — Развернулся я спиной будто молнией ударенной девушке, чьи глаза были широко открыты и смотрели только на меня, а её губы подрагивали словно желая что-то сказать, но не находили слов.

— Да как ты… Кто дал тебе право…. Хочешь умереть, так помирай. — Послышался, словно жалобный дрожащий голос Александры, который летел уже мне в спину.

Я же развернувшись вполоборота на княжну, произнёс:

— Рано вы меня хороните. Я ещё живой, — после чего повернувшись вновь на бледных солдат, которые стояли в проходе. — Илья бегом к Василию. Готовьте всех лошадей, что мы привели. Вяжите тюки с соломой. Выиграем господам хорошим время для манёвра.

Илья и остальные от моего голоса, подскакивая на месте, рванули на всех парах из переулка, а я, сплюнув горькую, словно яд слюну, отправился под первый удар пушечного ядра об стену заставы к толпе солдат ожидать тех, кто на кого ещё падёт жребий смертников.

Прошёл практически час, за который вражеские артиллеристы пристрелялись и теперь поливали нас ядрами, которые били не только в стены заставы, но и за её приделами снося и проламывая крыши жилых построек. Тем самым готовя плацдарм для наступления пехоты.

Под ржание и стук копыт топчущихся у ворот нескольких сотен коней, ко мне подошли три унтер-офицера которые, как и я были назначены на роль пушечного мяса отвлекающего внимание врага.

— Гриш, — сплюнул кусок папиросной бумаги кудрявый молодой мужчина с яркими голубыми глазами, выпуская густой дым из ноздрей. — Твою мать. Перед смертью и вправду не накуришься. В общем, мы всё, что ты сказал, до солдат донесли. Думаешь, удастся?

— А вот мы скоро это и узнаем. — Улыбнулся я унтеру, которого звали Андрей, под очередной удар пушечного ядра об стену заставы, от которой отвалился большой кусок.

А через пять минут под крики, что пошла вражеская пехота, послышался приказ заместителя коменданта, к началу отвлекающего маневра.

— Ну, с богом братцы! — Заорал я, вскакивая в седло лошади, как и все остальные. — Василий! Хлопушки наизготовку!

— Так точно! — Заорал, хрипя, мой заместитель взвода.

— Поджигай! — Отдал я первый приказ перед неминуемым боем.