— Кого же выбрать? — Водил я пальцем от ферзя к ладье, вспоминая события вчерашнего вечера. — Наверное. Да. — Переставил я чёрного короля, после чего взяв белого ферзя, ударил им по ладье.

Фигура с чуть слышным глухим звуком упала на доску и покатилась к стоящим пока ещё на своих клетках чёрным коням и оставшемуся офицеру, открыв фигуры и, тем самым оставив их без покровительства.

— Значит целью бы не только Роман Алексеевич, но и он. — Поджал я губы, ставя белого ферзя на место сметённой ладьи, после чего взял левой рукой бокал с вином и, отпив из него, вывел из-под удара белого ферзя оставшегося чёрного офицера. Ведь навряд ли эта фигура хотела бы, чтобы я повёл её против ферзя без должного прикрытия.

Королю может грозить второй шах. Чёрный ферзь в данном случае бесполезен, а кони слишком слабое подспорье с ограниченным правилами ходом.

Уже был глухой вечер. Дождь так и не прекращался, стуча в окно, а я всё смотрел на шахматную доску, думая, что рано или поздно партия завершится. Но смогу ли я при этом остаться непредвзятым, вспоминая гостей вчерашнего званого вечера Романа Алексеевича, которые чуть что, словно гиены уже были готовы ожидать падали, после того, как насытится в агонии жертвы хищник.

В дверь постучали, от чего я отвлёкся от игры в шахматы сам с собой, и разрешил войти.

Дверь сразу приоткрылась, и на пороге стоял один из ребят из охраны.

— Григорий Александрович к вам пришли. Спрашивают на месте ли вы.

Я удивлённо посмотрел на высокого поджарого парня в сером костюме.

— А почему не об этом докладывает охрана?

— К вам пришли с чёрного входа, и не пожелали зайти через ресторан. — Слегка сбивчиво произнёс охранник.

— И где сейчас этот гость?

— Как было подожжено оставлен на улице. Мы же не знали, принимаете вы или нет. Да и не положено через чёрный ход кого-либо чужого пускать. Ну и там тоже отказались заходить.

— Ну, посмотрим, кого там в такую погоду на ночь глядя, принесло. Льёт то, как из ведра. — Встал я из-за стола и пошёл на выход из кабинета.

Пройдя коридор и спустившись на первый этаж, я быстро прошёл несколько проходов, и очутился у закрытой железной двери, у которой стоял ещё один охранник, который сразу открыл мощный засов, после чего и саму дверь, выходя под дождь.

Я же подошёл к чёрному проёму, слыша проливной ливень и чувствуя его ледяную свежесть, а через секунду увидел вымокшую насквозь и дрожащую от холода Александру.

Сидя в кресле перед своим письменным столом, я крутил бокал с вином, который при тусклом освещении комнаты слегка переливался бликами.

Мой взгляд был рассеян, а мысли и вовсе были далеки от этой комнаты.

— Григорий прошу… Я не знаю, что мне делать и как быть. — Звучали у меня эхом обрывки фраз Александры. — Можно я как раньше усну в твоём присутствии.

Стрелки часов перевалили за три ночи, когда в дверь несколько раз постучали, после чего она открылась, и в дверном проёме появились несколько человек, но в мой кабинет зашёл только один из них.

Стоило статному белокурому мужчине в сером костюме шагнуть в комнату, как я встал из кресла, своим действием отдавая дань уважения этикету, а дверь за моим гостем закрылась, оставляя нас наедине.

— Ваша светлость. Прошу вас располагайтесь. Вина? — Учтиво произнёс я князю имперской крови, который прошёл до соседнего кресла.

— Буду благодарен Григорий, и давайте без светских реверансов. Не то место и время. — Сел в кресло князь Романин, а я, взяв бутылку, налил в заранее приготовленный бокал красный напиток. — Где сейчас Александра?

Пододвинув бокал своему гостю, я сел в кресло и произнёс:

— Александра Романовна сейчас отдыхает в моей комнате. Она наотрез отказалась размещаться в гостиничном апартаменте. Не беспокойтесь. Я предоставил ей всё необходимое, а это место под круглосуточной охраной.

— Благодарю вас за все Григорий, что вы сделали для моей дочери, и за то, что сразу поставили меня в известность, — с долькой задумчивого облегчения выдохнул Роман. — И приношу свои извинения за такое обременение. Будьте уверены Григорий, я не останусь в долгу перед вами. И вы, думаю, понимаете, что это должно остаться за закрытыми дверями.

Я, поджав губы, посмотрел в лицо мужчины сидевшего передо мной, и который сейчас отпивал из своего бокала наполненного вином.

— Да, я всё прекрасно понимаю Роман Алексеевич. Можете об этом не беспокоиться. — Слегка улыбнулся я, точно понимая, как морально истощён мой гость, и что это событие ещё больше выбило его из колеи.

— Ещё раз благодарю за понимание, — устало улыбнулся белокурый аристократ. — Время позднее. Не смею вас больше утруждать. Отведите меня к дочери. — Поставил полупустой бокал на небольшой столик князь, вставая из кресла.