— Сослали? — Удивлённо поднял бровь генерал-лейтенант.

— Да, — скривил губы штатский чиновник, почёсывая слегка плешивую неровную щетину. — Он нарушил правила царского лицея. Напал на учителей, охрану и лицеистов, как я слышал. После чего его лишили дарованной императором помолвки на княжне и сослали в Лиминский полк.

— Да только по Лиминскому полку можно было понять, что его наказание сюда прислали. — В тон ему хмыкнул носатый худой капитан первого ранга.

— Сейчас это роли не играет, — прервал начинающиеся разговоры генерал-майор. — Ход вещей ясен господа. Хватит попусту сотрясать воздух. Нам надо быстрее покинуть это место. Неизвестно когда сюда явятся османы.

После упоминания о враге, все сразу стали поворачиваться к нам спинами, и делать первые шаги обратно к разваленному на половину острогу. Только я и генерал-майор остались стоять неподвижно на своих местах.

Я видел, как на меня ещё оборачиваясь вполоборота на ходу, кидали взгляды аристократы, в том числе и молодая странная девушка в военном кители. Которая, кинув последний взгляд с прищуром в мою сторону, отвернулась, и после этого поравнялась с тем, кто узнал мою фамилию, и о чём то начала с ним говорить.

— Григорий, — промолвил моё имя генерал-майор в рваном парадном кителе. — Я думаю, ты уже понял, что переправу две суток стеречь не стоит. Нам нужна фора в сутки. Потом отходите к Измайловской заставе.

— Так точно. — Произнёс я, смотря на удаляющихся людей.

Пока странная делегация собиралась вновь в путь, я создавал насыпи из земли, тем самым делая укрепления для возможного сдерживания вражеских отрядов, чувствуя при этом на себе постоянно чужие взгляды.

К тому моменту, когда я закончил делать укрепительные рубежи, вернулся Василий.

Мой подчинённый прибыл с одной телегой, двумя пушками, а также с солдатами из разных отрядов, среди которых было много раненых.

Распределив своих солдат как старших по группам, послал своих подчинённых собирать всё оружие, которое валялось на прибрежной территории перед острогом, и сносить его к укреплениям, и заряжать. Таким образом, у солдат появлялась возможность стрелять не один два раза, прежде чем начнётся прямое столкновение, а пять шесть раз.

Две пушки так же заняли свои места и были заряжены. Я же ходил от одной группы солдат к другой и раздавал поручения, и возможные указания на разные случаи вражеских атак.

Аристократическая разношерстная делегация же всё это время выбирала лошадей, которые были покрепче и не изнурены долгой дорогой, а так же крепила на них свои вещи. Или точнее следила за тем как мои солдаты, выделенные им в помощь, делали всё за них.

Наступала тёмная ночь. В тыловой части созданных мной укреплений разжигались костры, а на небе тускло виднелись редкие звёзды, и начинало тянуть походной скудной едой солдата.

Стук копыт мчащихся всадников нарушил наступающую тишину ночи. Два дальних постовых, которые должны были вести дозор за переправой, гнали лошадей во весь опор к нашим укреплениям.

Пролетев словно ветер на наш берег, они остановили коней в метре от меня, и спрыгнули на землю, после чего один из них чуть ли не задыхаясь, доложил:

— Османы. Османы идут. Их не меньше полтысячи. Или около того.

— Тревога! — Заорал я во всё горло, подкрепляя свой голос родовой силой как когда-то Александр. — Взвод! Занять боевые позиции!

Мой голос ещё словно гремел над укрепленной территорией, а повсюду уже начинали разноситься выкрики старших по отрядам.

Солдаты бросали на землю миски с едой и хватались за ружья, после чего отправлялись на отведённую им оборонительную позицию.

В то же время я услышал ржание лошадей. Аристократы, которые всё никак не могли решить, когда им выдвигаться в путь, в спешке седлали лошадей.

Я смотрел на них и, скинув грязную кровавую шинель, криво улыбаясь, начал закатывать рукава кителя.

— Оражен, — подскакал ко мне генерал-майор, а следом за ним и все остальные. — Докладывай.

— Враг на подходе, — не прекращая закатывать рукав мундира, громко произнёс я. — Их около полтысячи.

На лицах половины аристократов проступил ужас от моих слов, и даже стоя с моего места, можно было ощутить, как участился их пульс и дыхание.

— Вам надо выдвигаться как можно быстрее, — спокойно говорил я. — Фора у вас есть.

От моих слов и происходящего вокруг у генерал-майора словно окаменело лицо, и только желваки натянули кожу.

— Хоть одна правильная мысль, — сбивчиво срываясь на хрип, протянул толстый коллежский чиновник. — Давайте быстрее покинем это проклятое место. Пока не поздно.

В тон словам аристократа, зазвучали и другие голоса, а я стоял напротив них и старался, не скривиться от их рож.

Поймав на себе очередной задумчивый и надменный взгляд неясной мне персоны в кителе, я только криво ухмыльнулся.