Смешно. Но я спрыгиваю на плитку и к калитке иду. Хочется надеяться, что мама не заперла её на ключ. Её снаружи и так не открыть, но когда она злится на меня, то все замки в ход идут.

Мне везет.

Ирония… Надо ли оно мне сейчас?

Выглянув, замечаю около подъездной дорожки Ferrari Purosangue. Каменею, безошибочно понимая, кто пожаловал. Меньше всего я ожидала здесь Саяру увидеть. Если бы мне повезло, я бы Сережу увидела. Если нет – Марка.

Оглядываюсь и в окна дома заглядываю. Свет не горит. Значит, мама не услышала. И её комната, и гостиная с противоположной стороны дома расположены. Пронесло.

Мешкаю. Яра гасит фары и открывает пассажирскую дверь.

Сама не верю в то, что делаю. Но вот она я – забираюсь на переднее пассажирское кресло.

Всё происходит очень быстро.

Моё удивление из берегов выходит, когда она предлагает мне от мамы сбежать. Так сказать, в лоб, без прелюдий.

– Ты, наверное, чего-то не понимаешь, а ещё точнее – притворяешься. Машунь, не старайся казать глупее, чем на самом деле являешься. Месяц, максимум два, и начнутся такие проблемы, что ты обо всем белом свете забудешь и начнешь молиться, лишь бы с Колей всё хорошо было. Пока что я даю тебе шанс.

– Ты меня запугать решила? – резко к ней оборачиваюсь, оторвав взгляд от приборной панели перед собой.

Я уже в этот момент жалею, что позволяю себе на неё голос повысить. Пружинки внутри меня натягиваются до предела и отлетаю вместе со своим самообладанием.

Видимо, накопившаяся горечь, слишком сильно давит на мой мозг, раз я позволяю себе наорать на Нагорную.

Взгляд Яры - лезвие ножа.

– Я тебя предупреждаю, Маша. Я не Сережа. И даже не Дима. Не советую тебе со мной в таком тоне разговаривать. Твое представление обо мне ошибочно, раз ты считаешь то допустимым. Если ты не хочешь выбираться из той…, - она хочет употребить что-то грубое, но сдерживается. – Ямы, в которую попала – право твоё. Но тянуть за собой Колю, я тебе не дам. И тут у тебя выбор невелик. Либо ты сейчас возвращаешься домой, берешь Колю и документы, или просто Колю и незаметно возвращаешься сюда, - взглядом на заднее сидение указывает. – Либо Колю у тебя заберут другим способом. Поверь, второй вариант тебе не понравится. Как ты думаешь, Сережа воспротивится перспективе забрать сына себе?

Сафия

Сидя рядом с Сережей, стараюсь расслабиться. Удается с трудом. Несмотря на то что мы провели вместе потрясающую ночь, такую, о которой я и мечтать не могла – наполненную нежностью и обожанием, сейчас мои нервы напряжены до предела.

Все попытки отвлечься рушатся с треском. Состояние близко к панической атаке и я. Впервые за много лет испытываю такую сильную тревогу. Она из глубин сознания поднимается.

Гнетущее чувство, оно мне известно. Я знаю, предвестником чего оно является. Уже проходили.

Резко на ноги поднимаюсь.

«Надо побыстрее заканчивать со всем задуманным», - напоминаю себе, что не стоит затягивать.

Ло и Сережа обращают внимание на меня. До этого они оживленно о чем-то болтали. Признаться, я всё прослушала.

– Ты куда? – Сереже не нравится, что перестала его обнимать, поглаживая ребра через рубашку.

– Пойду, поработаю. Не скучайте, - наклонившись, касаюсь губами его виска. Как мне кажется, незаметно тяну носом воздух, пропитанный его запахом.

Мы с моими милашками в Греции. Отмечаем годовщину открытия одного из модных домов. Миконос, по мнению их креативного директора, – самое подходящее место.

Мне это место нравится тоже. Возможно, поэтому не так давно я виллу небольшую тут купила. Самое выдающееся в ней – это бассейн, в центре которого установлено спальное место. Что-то среднее между мягкой кроватью и гамаком.

– Не шали, - кричит Ло, перекрикивая громкую музыку.

Если честно, я бы с большим удовольствием провела этот вечер наедине с Сережей. Я никогда не была настолько счастливой.

Понимаю прекрасно, что скоро благодатное время закончится. Он официально устроится на работу, и наши встречи сведутся к моим прилетам на родину. А я, как все знают, не люблю там бывать.

Не знаю, смеяться мне или плакать. Сама загнала себя в ловушку, от которой бежала так долго. Головой я понимаю – мне стоит покончись с этим как можно быстрее, обойтись малой кровью. Но глупое сердце считает иначе.