Нужно возвращаться назад, нужно говорить с представителями младшей ветви Токугава… Наоми неожиданно осознала, что почти не помнит их лиц, не помнит их имен. Она провела с этими людьми все свои детские годы, а теперь силилась вспомнить их голоса.

Впрочем, в том не было ничего удивительного: Такао не жаловал свою дальнюю родню, и обе ветви клана собирались за одним столом крайне редко, не чаще шести раз в год.

Ей было интересно, как относились к младшей ветви в клане Минамото? Не замечали подобно ее отцу, приглашали разделить трапезу за общий стол лишь в дни священных праздников? Или же не отстранялись от них только потому, что кому-то однажды не повезло родиться младшим сыном младшего сына?

Наоми не у кого было спросить. Она не представляла, как решится подойти с таким вопросом к Кенджи-саме или, еще хуже, к Такеши… если она вообще когда-нибудь его увидит.

Она коснулась ладонью живота — в последнее время этот жест все чаще предавал ей уверенности — и повернулась обратно. Сад вокруг наполнился звуками ее решительно стучавших по дорожке гэта.

В том месте, где заканчивался сад, ее ждал Яшамару-сан.

— Госпожа? — спросил он, оглядывая ее намного внимательнее, чем прежде.

— Где Кенджи-сама?

— В доме вместе с Ичиро-саном.

Ичиро-сан. Наоми вспомнила, как только услышала имя. Так звали старейшего представителя младшей ветви клана Токугава.

— Где… где тело отца? — она очень постаралась, чтобы голос не дрогнул.

— Слуги его омывают.

— Хорошо.

Наоми завела за ухо прядь волос, выбившуюся из пучка, и направилась к главному дому. Проходя мимо места казни Такао, она заметила бурое пятно засохшей крови и сглотнула.

Солдаты — она не знала их имен — следовали за ней неотступно, выполняя приказ Кенджи-самы. Она поднялась по ступеням на крыльцо и толкнула дверь в дом, не замедлившись ни на секунду.

Внутри было тихо, гораздо тише, нежели снаружи. Лишь откуда-то из глубины до нее донеся приглушенный плач, больше похожий на чьи-то завывания.

«Хеби».

В комнате, где когда-то отец продал ее клану Минамото, она увидела Кенджи-саму и Ичиро-сана.

— Наоми. Хорошо, что ты присоединишься к нам, — старший Минамото даже не взглянул на нее, а вот Токугава смотрел, не отрываясь. На его шее заходил кадык, и Наоми поняла, что он питает к ней не много теплых чувств.

А ее именем будут пугать детей, рассказывая страшные легенды? Девушка, которая велела казнить родного отца.

— Я рассказываю Ичиро-сану, что ждет клан Токугава в будущем, — вновь заговорил Кенджи-сама, когда она села подле него и взяла в руки пиалу с чаем.

— У меня родится сын, — прямо произнесла Наоми и встретилась взглядом с Ичиро-саном.

Он был уже седым, морщинистым стариком, повидавшим немало зим.

«Он наблюдал за тем, как мой отец втаптывает имя клана в грязь, — вдруг подумала Наоми. — Может быть, он застал еще те времена, когда имя Токугава что-то значило?»

— Он унаследует за мной клан Токугава, — продолжила она, стараясь не замечать взгляда Кенджи-самы, который явно ее осуждал.

Наоми было отчего-то безумно легко сейчас. Возможно потому, что она не верила в происходящее? Ей все казалось, что вот-вот она проснется в спальне в поместье Минамото, и все случившееся обернется для нее лишь дурным сном. Потому она и поступала без оглядки на последствия, и почти не задумывалась, как отзовется ее поведение в будущем.

— Мой отец был клятвопреступником. Но он опозорил наш клан еще сильнее, когда согласился отдать меня в клан Минамото наложницей в обмен на прощение долгов, — она медленно проговаривала каждое слово, вбивая, впечатывая их в окружавшую тишину, и ее голос не дрожал. — Я сделала то, что должно.

Ичиро-сан поднял брови в немом осуждении и качнул головой. Почувствовав его недовольство, Наоми вскинула подбородок.

— Мне нравилась твоя мать.

Старик сумел ее поразить. Она ведь ожидала совсем другого — ругательств и проклятий, презрения и злости.

— Ты совсем на нее не похожа, — добавил он и поджал губы.

«Она была кроткой и послушной, и сносила дурное обращение Такао, — Наоми нервно повела плечами. — Я и впрямь на нее не похожа».

Она вдруг вспомнила, что во время их с Такеши поединка на тренировочной поляне собрались также и представители младшей ветви клана. Интересно, был ли там Ичиро-сан? Помнит ли, как она сражалась?..

— Как уже было сказано, мой внук унаследует клан Токугава, — спокойно заговорил Кенджи-сама, увидев, что напоминание о матери вывело Наоми из шаткого душевного равновесия. — Вы или подчинитесь, или умрете.

— И что же тогда он унаследует? Мертвецов? — Ичиро-сан желчно хмыкнул.

— Вы думаете, каждый из Токугава выберет смерть? — ровным голосом уточнил Кенджи-сама.

Наоми знала, что осталось между ними непроизнесенным — впервые им на руку была трусость клана Токугава.

Старик бросил короткий, колкий взгляд на Минамото и смолчал. Ответ был очевиден им всем, и не было нужды произносить его вслух.