Сказанное огорошило Наоми, хоть она и думала о брачных клятвах каждый день.

— Я сам буду приветствовать их. Тебя не должны видеть посторонние до самого вечера, — также сказал Такеши, подавив усмешку.

Уж слишком ошарашенной выглядела Наоми.

— Хорошо, — она медленно кивнула.

И вот теперь, облачившись в праздничное черное кимоно, Такеши стоял на крыльце главного дома, приветствуя гостей. Рядом с ним, по правую руку и на шаг позади замер Яшамару, и еще дюжина самураев выстроилась в две линии напротив тропинки, что вела к поместью от ворот.

Оба его гостя шли в сопровождении своих людей. Оба были облачены пока еще в дорожную одежду в цветах своего клана: темно-синий для Фудзивара и темно-серый для Татибана. Фухито выделялся своим высоким ростом даже среди рослых, крепких самураев: он даже был на полголовы выше Такеши, который сам на многих смотрел верху вниз. Нарамаро же, напротив, был ниже их обоих и статью пошел скорее в мать, чем в отца. Но в скорости и молниеносности в бою ему не было равных: порой казалось, он может одновременно находиться в нескольких местах. Излюбленным его ударом был удар снизу вверх, сбоку или из-под руки. Его средний рост и худощавость играли в его пользу в близком бою один на один.

— Добро пожаловать, — Такеши склонил голову и позволил себе быструю улыбку. — Надеюсь, вы добрались благополучно.

Он действительно был рад видеть обоих. Они втроем крепко дружили с самого детства.

Фухито и Нарамаро ответили ему такими же традиционными поклонами.

— Благополучно. Прости, что заставили тебя ждать собственную свадебную церемонию, — Фухито коротко хохотнул и подмигнул Такеши единственным глазом.

Отсутствие второго скрывала черная, плотная повязка. Он лишился его много лет назад, в одной из самых первых своих битв. Лишился, надо сказать, по глупости.

Такеши покачал головой, ухмыльнувшись.

— Слуги покажут вам ваши комнаты, — он повелительно махнул рукой. — Как немного отдохнете, я жду вас на скромную трапезу.

После прохладного купания, позволившего смыть дорожную пыль и усталость, они втроем собрались в комнате, в которой в поместье обычно принимали гостей. Как и все прочие, она отличалась аскетизмом: ничего лишнего, кроме необходимого. Длинный низкий стол для приема пищи, подушки поверх татами, чтобы удобно сидеть, и несколько сухих веток цветов в единственной вазе.

— Ты правда бился с Наоми-сан? — это был первый вопрос, который услышал Такеши, когда они, наконец, расселись за низким столиком и слуги уставили его множеством небольших плошек, мисочек и блюдец с разнообразными закусками.

Задавший вопрос Нарамаро смотрел на своего друга и союзника серыми, смеющимися глазами. Пожалуй, среди них троих именно его характер отличался гораздо большей легкостью и открытостью.

— Правда, — отозвался Такеши, скрестив руки на груди. — Об этом говорят?

— Везде, — Нарамаро кивнул. — Слухи один ужаснее другого.

Минамото усмехнулся. О да, он мог себе представить.

— Я ранил ее в бок и порядком измотал. И вызов на поединок исходил от нее.

— Что? — Нарамаро отставил в сторону плошку с бульоном, впиваясь в Такеши удивленным взглядом. — Наоми-сан вызвала тебя?

— Не желала становиться наложницей, — Такеши хмыкнул. — Предпочла смерть этой позорной участи.

— Позорной? — брови Фухито поползли вверх.

Он провел ладонью по темно-синему шелку кимоно, стряхивая невидимые крошки. Для предстоящей вечером церемонии он облачился в самое официальное из всех возможных кимоно: с пятью вышитыми родовыми знаками клана Фудзивара, по одному на обеих полах на груди, на рукавах и на спине. Его камоном являлись цветы глицинии, заточенные в небольшой круг.

— Воспитание ее отца, — Такеши резко повел плечами.

Он замолчал, обдумывая следующие слова и терзаясь сомнениями, стоит ли рассказывать о покушении и предателе в его ближнем кругу. Приняв решение, Такеши кивнул самому себе и сказал:

— По всем границам у нас в патрулях Тайра прибавилось людей. И они стали гораздо чаще. Из приграничной деревни пришли вести о трех моих крестьянах, казненных Тайра. Будто бы они зашли на земли клана.

— Провоцируют, — Фухито обвел взглядом союзников.

— Да, — Такеши кивнул. — Любое ответное действие может пошатнуть нашу позицию.

— Равно как и бездействие.

— Война, проигранная из-за нескольких крестьян, — фыркнув, Нарамаро покачал головой.

Он потянулся к чашке и слегка пригубил саке. На рукавах его темно-серого кимоно серебристой нитью были вышиты камоны; два свитка, образующие в небольшом круге крест.

— Мы могли бы убить людей Тайра, но нужны железные основания, иначе они развяжут войну. Моих крестьян казнили на их землях. И солдаты не видели в деревне чужаков. Может быть, те трое действительно нарушили границу.