Колючая трава царапала ее руки и лицо, кимоно цеплялось за ветки и оставалось на них оторванными лохмотьями.

— Дрянь, — похититель, настигнув ее, схватил за длинную косу и жестко дернул на себя.

Наоми упала навзничь, и он поволок ее по земле, держа за волосы и вызывая злые слезы. Она принялась извиваться всем телом, пыталась тормозить пятками, но наемник волок и волок ее, мало внимания обращая на проклятья и ругань.

В какой-то момент Наоми показалось, что ее голова просто оторвется — столь сильной была боль. Жгучий пот струился по ее лицу, заливая глаза.

Она мотнула головой, пытаясь избавиться от соленых капель, и увидела, что в левой руке наемник держал нож.

Застонав от боли, пронзившей, казалось, все тело, Наоми извернулась и укусила мужчину за руку. Он неосознанное дернул ее на себя, разжав пальцы, и она молнией метнулась к упавшему ножу, без раздумий смахнула половину косы с головы и рванула вперед.

Ей вслед понеслись проклятья и угрозы, спустя мгновение она услышала тяжелое дыхание и громкий хруст веток — похититель был прямо за ней.

Наоми побежала еще быстрее — по крайней мере — попыталась. Она была уже почти внизу холма, до деревни, где она будет спасена, оставалось совсем немного. Хриплое, учащенное дыхание разрывало ее легкие изнутри, рот и губы пересохли, по лицу струился смешанный с кровью пот. Растрепанные волосы цеплялись за ветки и тормозили ее, лезли в глаза. Место на ноге, где ударом кнута была содрана кожа, горело огнем.

Упав ничком, она скатилась вниз, преодолев последние метры, и оказалась на рисовом, полузатопленном поле. Хлюпая по воде ногами, разбрызгивая ее и продираясь сквозь растения, она неслась вперед, размахивая руками и бешено, неистово крича, даже не понимая, что она произносит.

Ее ноги подогнулись, когда Наоми увидела приближавшихся людей. Она со стоном упала лицом вниз, потеряв сознание.

Глава 14. Вопросы без ответа

Глубокой ночью Такеши ужинал в тишине и одиночестве. Утром пойдут третьи сутки, как похитили Наоми. Критичное время.

Сейчас не было ни одной деревни, куда бы не отправились его люди, ни одной окраины его обширных земель. В поместье находилось так мало солдат, как не было еще никогда.

— Такеши-сама, — в дверях комнаты показался Кацуо. Он поклонился и остался стоять на месте. Мало кто решался сегодня тревожить своего господина.

Минамото кивнул ему, дозволив зайти.

— Пришли вести с северных земель, — сказал Кацуо, присев на пятки около столика. — Наоми-сан там нет.

— Надеюсь, они хорошо искали, — спокойно произнес Такеши, но было в его голосе нечто такое, что заставило Кацуо вздрогнуть.

Едва ли среди людей Минамото в сложившейся ситуации найдется храбрец, решивший нарушить приказ своего господина и искать Наоми-сан без надлежащей тщательности. Никому не хотелось на собственной шкуре испытать ярость Такеши-самы.

— Масахиро умер, господин.

Минамото скривился. Он провел с предателем пару часов и так не услышал от него ни слова про похищение и место, в котором должна будет оказаться Наоми.

И Такеши не мог не признать подобную стойкость. Масахиро оказался не тем мелочным человеком, которым представлялся многим в поместье. Он был преданным, просто преданность его предназначалась другим людям.

— Хорошо. Как только вернутся солдаты, отправишь часть к границам Тайра. Пусть выкинут его тело на их землях.

Такеши был больше, чем уверен, что за похищением его жены стояли Тайра. Никто в здравом уме не решился бы пойти против его клана в одиночку. Действовали либо с дозволения Тайра, либо напрямую от них.

Задумавшись, он забыл о присутствии Кацуо и удивился, когда тот привлек его внимание негромким покашливанием. Выражение его лица совсем не понравилось Такеши.

— Мы нигде не можем найти Яшамару-сана, господин. И в конюшне не досчитались двух лошадей.

Звенящую тишину комнаты, повисшую после его слов, нарушил громкий хруст — Такеши сломал палочки, слишком сильно сжав кулак.

— Кто второй?

— Его сын. Мамору.

— Как-то раз Наоми спросила меня, зачем наказывать провинившихся палками, ведь бывают случаи, когда достаточно простых слов. Очевидно, я стал слишком много разговаривать, если мои люди вытворяют такое, — с убийственным спокойствием сказал Такеши. — Я буду на тренировочной площадке.

Возможно, идея упражняться с катаной глубокой ночью лишь при свете луны и факелов была не слишком удачной, но другого способа выплеснуть накопившееся Такеши не видел. Он был полон сейчас, как трясина после дождя, и лучше ему будет рубить мечом дерево, чем чьи-то головы.