Дверь туалета открылась, и оттуда вышла женщина.

– Твоя очередь, – улыбнулась она.

Девочка подняла глаза на Теда Исимото:

– Не уходите.

Она зашла в туалет и стала рассматривать свое отражение в зеркале над раковиной. Впрочем, она заранее знала, что увидит: не слишком красивая девочка в простом голубом шарфе. Повернула кран, но воды не было. Склонила голову набок, сказала «А-а-а» и улыбнулась уголками губ. Стоило это сделать, как лицо сразу изменилось. Теперь она стала похожей на мать, хотя, конечно, не выглядела такой взрослой.

– Папа никогда мне не пишет, – сообщила она, едва выйдя из туалета.

Это была неправда. Отец писал ей каждую неделю с той самой декабрьской ночи, когда его арестовали. И она хранила все его письма.

– Очень плохо с его стороны, – сказал Тед Исимото.

Он хотел войти в туалет, но девочка преградила ему путь.

– Видите вон ту леди? – Она указала в конец вагона.

Тед Исимото кивнул.

– Как по-вашему, она красивая?

– Да.

– Это моя мама.

– Твоя мама – очень красивая женщина.

– Я знаю. Об этом все говорят. Она за нами следит.

– На то она и мама, чтобы следить за дочерью, – заметил Тед Исимото. – Она очень устала. Я вижу это по ее глазам. Скажи ей, что все будет хорошо. – Он слегка поклонился и сделал шаг к дверям. – Извини, но я должен тебя покинуть.

Девочка отпустила дверь и медленно двинулась по проходу. В середине вагона малышка лет пяти-шести играла на полу с грязной куклой. У той были вьющиеся золотистые локоны и большие фарфоровые глаза, которые открывались и закрывались.

– Как зовут твою куклу? – спросила девочка.

– Мисс Ширли, – ответила малышка и застенчиво прижала куклу к груди. – Мама заказала ее по каталогу «Сирс».

– Она очень красивая.

– Я ее тебе не отдам.

– А я и не прошу, – улыбнулась девочка и пошла дальше.

Многие пассажиры храпели. Какой-то мужчина спал, закрыв лицо сложенной газетой. Девочка прошла мимо молодой женщины с книгой «Военный врач в Бирме» и мимо мужчины, который читал словарь Уэбстера и подчеркивал некоторые слова красным карандашом. Два мальчика дрались за место у окна, а две пожилые женщины, сидящие напротив, вязали совершенно одинаковые носки к зимним холодам.

Когда девочка нашла свое место и села, старик, сидевший напротив, снова что-то сказал, и она опять не разобрала ни слова. Интересно, где его жена, подумала девочка, да и был ли он когда-нибудь женат. Она хотела посмотреть, не носит ли старик обручальное кольцо, но именно этого пальца у него не было.

– Что он сказал? – шепотом спросила она у матери.

– Что-то про клубнику. Он всю жизнь выращивал клубнику.

– Клубника – это очень вкусно, – сказала девочка, обращаясь к старику.

Он закивал и расплылся в улыбке.

– Он тебя не понял, – заметила мать.

– Нет, понял.

Мать достала из сумочки щетку для волос.

– Повернись.

Девочка отвернулась к окну и закрыла глаза, а мать стала водить щеткой по ее волосам.

– Сильнее, – попросила девочка.

– Где твоя лента?

– Сильнее!

Касаясь волос, щетка производила звук, похожий на треск разрываемой ткани.

– У тебя такие красивые волосы, – вздохнула мать. – Тебе надо чаще носить их распущенными.

– Ходить с распущенными волосами слишком жарко.

– С кем это ты разговаривала?

– Так, ни с кем, – пожала плечами девочка. – Просто один человек. Богатый… Его зовут Тед. И он просил передать тебе, что все будет хорошо.

– Ему-то откуда знать?

– А еще он сказал, что ты очень красивая.

– Неужели?

– Да, он так сказал.

– Не надо принимать на веру все, что говорят люди.

Девочка резко повернулась и посмотрела матери в лицо. Вокруг глаз залегли морщинки, которых она прежде не замечала.

– Почему ты больше не красишь губы?

– У меня кончилась помада. Еще две недели назад.

Девочка встала и тряхнула волосами. За окном у дороги виднелась вывеска «Хижина Дайны». Перед ресторанчиком остановились три больших грузовика. Единственное здание на много миль вокруг. На асфальте были нарисованы желтые линии для парковки, но грузовики стояли как попало. Дверь распахнулась, и из ресторана вышел человек в ковбойских сапогах и шляпе. Он смеялся. Наверное, кто-то, оставшийся внутри, – может быть, сама Дайна – только что удачно пошутил. Увидев поезд, человек посмотрел на проползавшие мимо вагоны, приставив палец к полям шляпы. А потом направился к грузовику.