Стройку семейного гнёздышка, соответственно, форсировать.

Возле каминов у вокзала нас встретили ранее прибывшие туда Шелби. Дети немедленно бросились невразумительно обсуждать нечто несомненно важное, Эдвард и Борс, старший Артура, со значением перемигнулись и отправились искать свободное купе.

– Вчера вечером пришло письмо из Гильдии, - сообщил Артур. – Их устраивает качество последней партии, они готовы обсуждать поставки.

– Ещё бы оно их не устроило, - хмыкнул я. – Практически под их требования делалось. Когда встречаемся?

– Завтра, в двенадцать, у них.

– Хватит о работе, надоело уже! – вмешалась Лайза. – Только о ней и говорите. Как насчет выбраться в Лондон в субботу? Без детей.

– Оставим их с бабушкой, - дополнила Мораг.

– Почему бы и нет? – согласился я под согласное хмыканье Артура. – Куда пойдём?

– Лаванда подарила четыре билета на премьеру.

Брак Артура и Лайзы в своё время вызвал у меня чувство легкого диссонанса. Он сох по Мэнди Броклхерст, она бегала за Голдштейном, в течении семи лет их общение ограничивалось дежурным «привет-пока». На повторном седьмом курсе Артур с Мэнди плавно разбежались, без обид и сожалений, Лайза тоже перестала смотреть на Голдштейна коровьими глазами, и за пару месяцев до окончания школы они сошлись. Довольны, счастливы, двое детей.

У нас совместный проект, алмазы выращиваем. Маглам можно, а нам нет? Возились долго, попутно влезли в малоизвестные области чар, геомантии, трансфигурации и других наук, но в конце концов своего добились. Камни мелкие, хорошо подходящие для некоторых типов зачарования, артефакторы их приличными партиями заказывают.

Всё-таки Рейвенкло – это навсегда.

– Нам от Малфоя ничего не нужно?

– В смысле?

– Вон он стоит, - покосился вправо Артур. – Сына провожает.

– Нафиг, - для приличия порывшись в памяти, я махнул рукой. – Действительно, хватит о работе.

Драко Малфой, рассудив, что успеха на политическом поприще ему не добиться, сосредоточился на зарабатывании денег. Он по-прежнему очень амбициозен, просто поумнел и стал более разборчив в средствах. В Британии ему принадлежит сеть зельеварен. Кроме того, он крепко повязан с Гильдиями и Отделом Тайн, спонсируя изучение верхних слоев Бездны, в силу чего находится под пристальным наблюдением Аврората.

Учитывая, что среди кланов интерес к темной магии не угасал, мы были обречены на сотрудничество. Сблизились, конечно, не сразу. Наше общение началось с Винсента Крэбба, которому после пребывания в зоне ускоренного времени требовалась хорошая чистка мозгов. У парня психика оказалась от природы нестабильной, сверху наложилось специфическое воспитание в семье, затем обучение у Кэрроу добавилось… Малфой не мог бросить своего вассала, я испытывал иррациональное чувство ответственности.

В общем, у Ассамблеи есть кое-какие закрытые проекты, связанные с чернотой. Малфой в них участвует, мы с Артуром кураторы. Прибыль пополам, от навязчивого интереса Министерства отбиваемся вместе. В сём благом деле нам помогает Джим Фриз, внезапно пошедший в чиновники и доросший до начальника одного из подразделений департамента происшествий и катастроф.

– О, гляди, Поттеры идут. Как всегда, вместе с Уизли.

– Не привлекай их внимания. Поттер на меня смотрит, словно в чем-то подозревает.

– Профессиональная деформация.

– Упорный труд по созданию имиджа, я бы сказала, - уточнила подслушивавшая Мораг под хихиканье Лайзы.
– Твой труд.

– Зато партнеры обманывают намного реже, чем могли бы. Так, ладно! Где эти охламоны? Поезд скоро отойдёт, пришла пора последнего напутствия.

– Действительно, - завертел головой Артур. – Я не хочу снова получать письмо от Флитвика через две недели после начала занятий.

– Декан приобрел отвратительную привычку. Нашим родителям он ничего не писал.

– Разве? Не верю. Надо бы уточнить у бабушки Айлы.

– Сейчас зайдём к ней, и спросишь.

Мама переехала жить в Лондон, в дом второго мужа. Мне её выбор не особо нравится, но я признаю, что никого бы полностью не одобрил, так-то Мишель - мужик неплохой. И маму любит.

Жизнь стала безопаснее. Мне далеко не всё нравится; на мой взгляд, по сравнению с двадцатью годами раньше некоторые перемены к худшему. Однако я не могу не признать, что угроз простому магу стало меньше. Разумеется, наш мир по-прежнему опасен, и преступность никуда не делась, и проклинает народ друг друга по малейшему поводу. Но конфликты решают не путём драки «стенка на стенку» с появлением парочки трупов, а с помощью посредников или через апелляцию к закону. Заработать можно честным путём, не обязательно участвуя в мутных схемах. Министерских поборов меньше стало, часть откровенно бредовых запретов отменили.

Было бы лучше, если бы я тогда вмешался? Например, сообщив Дамблдору о существовании крестражей и их местонахождении? Ой, не факт. Война всё равно бы началась, только в других союзах и, думаю, дольше. Министерство было неимоверно коррумпировано, вычистить его без радикальных шагов не получилось бы. В определенном смысле, Британия должна быть благодарна Неназываемому – он избавил чиновничий механизм от неработающих частей. Устаревших, или синекур для внуков влиятельных начальников.

Правильно я сделал, что промолчал.