– Дед встречался со Спраут, она гостила у родственников, живущих неподалеку от нас, - рассказывала Мэнди Броклхерст. – Поднимать большую защиту Хогвартс не станет, ограничится малой. Дед считает, малую можно продавить.

– По идее, деканы с директором и без вспомогательных средств обойдутся, - прикинул Артур.

– Да если бы не Дамблдор, меня бы в Хогвартс в этом году вовсе не отпустили!
– фыркнула Лайза Турпин.

Авторитет старого директора велик, можно сказать, многие едут в школу исключительно под гарантии его имени. Услышав высказывание Лайзы, народ приуныл – если уж представительница семьи Турпин, специализирующихся на работе с темными духами, подумывала о том, чтобы свалить, то что остальным делать?

– Давайте закроем тему, - предложил Корнер. – Хватит настроение себе портить. Квиддич?

– Ааа! – дружно застонали девочки. – Только не это!

– Чего это вы?!

– Летом наконец-то начали принимать ставки на чемпионат мира, - мрачно объяснила Мораг. – Парни в клане как с ума посходили.

– У нас тоже.

– И у нас.

– Подождите, - мило нахмурилась Сью Ли. – Ставки? Но как же прорицания, предсказания?

– Любые общественные мероприятия, в том числе спортивные, относятся к событиям с повышенной вариативностью. То есть с гарантией предсказать, чем закончится матч, невозможно, - объяснила Лайза. – Поскользнулся охотник перед игрой, растянул руку – и сразу шансы команды на выигрыш упали на несколько процентов. Учесть всё невозможно. Кроме того, профессиональные команды нанимают специалистов, мешающих считывать информацию о них, чтобы осложнить жизнь конкурентам.

– Ну и в принципе предсказатели не любят сотрудничать с букмекерами, - заметила Падма. – Считается, что если смотреть в будущее ради денег, то дар ослабнет или вовсе уйдет.

Будущее изменчиво. Осознание этого радует, ведь большинство людей мысль о бессмысленности собственных действий пугает. Зачем вообще что-то делать, если будущее предопределено? Поэтому пророков и недолюбливают, что изрекаемые ими «пророчества» по сути представляют собой некий конструкт, стремящийся привести события к одному строго зафиксированному результату.

– Выходит, зря я в прошлом году выбрал Прорицание? – расстроился Корнер.

Мы иногда не понимаем, что он забыл на Рейвенкло. Парень он умный, оценки у него хорошие и воображалка развита, но впечатление портит привычка ляпать языком, не подумав. Качество, присущее скорее Гриффиндору. И, к слову сказать, в их Доме от этой привычки отучают довольно болезненными методами.

– Ты что, хотел предсказывать итоги спортивных матчей?

– Или на бирже в мире простецов играть, - независимо пожал плечами Майкл. – Что такого? Я же полукровка, на два мира живу. Документы есть, инвестиционный счет открыть не проблема.

– Слишком удачливых игроков проверяет ДМП, - припомнил Бут. – В Британии действует закон, по которому волшебник не может выиграть на бирже больше какой-то суммы, не помню, какой. Его приняли после краха двадцать девятого года. Так что всех, кто лимит превышает, Министерство ловит и наказывает.

– Да? И какая сумма?

– Не знаю, сам посмотри. Я от отца краем уха слышал.

Лично я обязательно посмотрю.

Девочки, тем временем, обсуждали нелегкую судьбу милашки Локхарта. Без особого энтузиазма – после того, как знаменитый писатель загремел в Мунго на (вероятно) пожизненное, вскрылись кое-какие его делишки. Шалости с чужой памятью среди магов не приветствуются. С заклинанием «Обливиэйт» знакомятся на втором курсе Хогвартса, к менталистам относятся с опасливым уважением, рядовые волшебники сами, при необходимости, стирают или изменяют воспоминания. Но вот, например, первая реакция на человека, сообщающего, что работает обливиатором в Министерстве, примерно такая: ничего лучшего не нашел? То есть стирание части памяти считается необходимым злом и тех, кто его практикует постоянно, слегка презирают. Или не слегка.

– Кто-то у нас теперь будет вести ЗОТИ? – вслух рассуждала Мэнди. – Два предыдущих учителя не впечатлили.

– Найдут кого-нибудь. Жуликов на островах хватает, - цинично заметила Мораг.

– Кто-нибудь знает, как подбирают учителей? – спросил я. – То есть за Локхарта мы должны сказать спасибо мистеру Малфою…

– Лорду Малфою, - уточнил Артур. – Абраксас скончался, теперь Люциус – лорд.

– Да? Не знал. Так вот, с Локхартом понятно, Квиррел перешел с одной должности на другую, младших преподов зачастую присылают Гильдии. Какие ещё способы?

– Без рекомендаций в Хогвартс в любом случае не сунуться, - заметил Голдштейн, - причем желательно не одной. Кандидатуры имеют право представлять Министерство, директор Хогвартса и Попечительский Совет, утверждаются кандидаты большинством голосов. Из обязательных требований, насколько я помню, учеба в Хогвартсе и кольцо подмастерья по профильному предмету.

– Учеба относится только к деканам, - не согласилась Лайза. – Остальные профессора имеют право представить диплом других школ первой десятки. Синистра, вроде бы, в Шармбатоне училась.

– Не, она просто модница и у неё во Франции друзей полно.

– И жених богаче Малфоев, - светло улыбнулась Падма, мгновенно приковав к себе внимание прочих девочек.

Не желая слушать, как перемывают косточки преподавательскому составу, Артур стрельнул глазами на дверь, предлагая валить. Если честно, я бы задержался, потому что в трепе, не таком уж и беспредметном, проскакивала любопытная информация. Но тут разговор перешел на последние тенденции украшения мантий в Париже, а это то знание, без которого вполне можно обойтись, так что мы встали, тихонько извинились и вышли в коридор.