Началось всё ещё днем, с прибытия Комиссии по обезвреживанию опасных существ вместе с Фаджем. Пока Комиссия оформляла бумажки, министр ходил по школе и демонстрировал себя всем желающим, работая на публику. Фадж – результат компромисса между разными группировками, авторитетом в обществе он не пользуется и по большому счету никому не интересен, поэтому куда больше народ глазел на Макнейра. Шутка ли! Настоящий палач, с настоящим топором! На него пялились. Макнейра, главу древнего рода и важную министерскую шишку, внимание такого рода раздражало.

– Мне вот интересно, - не мог не поделиться я своими мыслями с окружающими в промежутке между лихорадочной зубрежкой и лихорадочной зубрежкой, - если Хагриду так дорог гиппогриф, какого пикси он его не пристроит куда-нибудь? Скажет, мол, сбежал, ищите сами.

– Он домашний, в природе не выживет, - со знанием дела ответила Мораг. Её семья гиппогрифов разводила, поэтому в теме девочка разбиралась. – А кому-нибудь в руки отдать – так не возьмет никто. Масть приметная, не дай Мерлин Люциус узнает. Малфоев иметь во врагах накладно.

– Конец животинке, - резюмировал Артур, не отрываясь от конспекта.

– Угу. Ага, - подтвердили остальные.

Больше этот вопрос на Рейвенкло не обсуждали.

Верный давным-давно принятому решению не вмешиваться, после сдачи экзамена я заперся в нашей комнате с тетрадями и учебниками. В ту ночь так вели себя девяносто восемь процентов воронов и подавляющее большинство на других факультетах. Однако возможность наблюдать в окошко слетавшихся к пойманному Блэку дементоров имелась далеко не у всех, да и те предпочитали в конспекты пялиться. Увы, разглядеть удалось немногое. Только летящих дементоров и яркое сияние поттеровского патронуса, добивавшее даже с той стороны замка. Я тогда обзавидовался – такая силища и гриффиндорцу дана.

Утром, разумеется, про Блэка знала вся школа. Школе было плевать.

– Пришел, навел шороху и свалил, - сформулировал Корнер. – Третий раз уже. Задолбал.

Точно так же народ отнесся и к новости о сбежавшем Клювокрыле. В другое время два этих события стали бы сенсацией, но сейчас, в экзаменационный период, голова у всех была забита совершенно иными вещами. Только Хагрид всю ночь праздновал, отчего его повсюду сопровождало стойкое густое амбре. Драко Малфой считал, что лесничий спрятал гиппогрифа в тайном месте и громко выражал вслух своё бесценное мнение.

Куда большие эмоции вызвали другие новости. Во-первых, Министерство отзывало дементоров в Азкабан. Это официальная версия, почему они уходили на самом деле, можно только подозревать. Мне кажется, снова напав на Поттера и попытавшись высосать его душу, нежить нарушила один из пунктов древнего договора и потому вынуждена вернуться в своё обиталище. Но настаивать не стану, если кто предложит другое объяснение, выслушаю со всем вниманием.

Во-вторых, уволился Люпин. Разъяренный Снейп (от него даже собственные слизеринцы последнюю неделю перед отъездом шарахались) мстительно раскрыл мохнатую сущность профессора ЗОТИ и под предлогом «недостойного педагога поведения» выкрутил директору руки. В смысле, создалось такое впечатление, а что там в действительности произошло, школьникам не докладывали. Как бы то ни было, в следующем году у нас ожидается новый препод, и мы снова гадаем, каким он будет.

При всей симпатии к Люпину, Снейпа я поддерживаю. Не место больному СПИДом на станции переливания крови. Не место оборотню в школе, полной детей.

Оценки объявили в последний день семестра. У меня «Превосходно» по всему, кроме нумерологии, по ней «Выше ожидаемого», у остальных членов нашей компашки ситуация схожая. Среди воронов не принято плохо учиться. Если у ворона в табеле стоит отрицательная отметка, значит, предмет ему не интересен, и он просто не напрягается. Ситуация та же, что и со школьным кубком. Возможно, имейся перед глазами большая и вкусная награда, мы бы собрались и завоевали его, но основная масса рейвенкловцев считала предлагаемые администрацией бонусы недостаточными, чтобы отложить личные проекты и заняться зашибанием баллов. Поэтому прощальный пир проходил в красно-золотых декорациях.

Уже не третий, ещё не четвертый курс Дома Рейвенкло возвращался домой в соседних купе.

– Плохой был год, - внезапно выдала малышка Сью Ли. – Даже хуже, чем на втором курсе. Вроде ничего страшного не происходило, но эти дементоры…

Она передернула плечами. Остальные с ней молчаливо согласились.

– Зато в следующем году будет повеселее, - обнадежил девочку Бут. – Если ничего не сорвется. Родственники писали, у нас хотят возродить Турнир Трех волшебников, проводить его собираются в Хогвартсе. Иностранцы приедут.

– Не может быть! – хором выдала прекрасная половина факультета. – Мы бы знали!

– Мне родня из Штатов сообщила, - независимо пожал плечами Терри. – За что купил, за то продаю.

– Они тебя обманули!

Желания обсуждать животрепещущую тему у нас с Артуром не было, поэтому мы быстренько свалили. Пошли искать Фрая или Джеймса Фриза. Оба они нашлись в барсучьем вагоне, сидели и пили чай в скромной компании из более чем десяти персон. По нашим меркам – столпотворение.

Сбежать не успели. На купе черно-желтых кто-то из старших наложил чары незримого расширения, пространства хватило с запасом и тесниться за столом не пришлось. Обсуждали, как ни странно, политику. Редкое событие, ибо обычно барсуки предпочитают вести разговор о приземленных вещах.