Разглядывать я его не собирался, хватило встрепенувшегося чутья. Повинуясь вбитому рефлексу, энергия побежала по телу, делая его сильнее, быстрее, крепче, придавая скорости мышлению и рефлексам. Позволяя заметить, как изменились походка и движения мужчины, стоило ему заметить шагающего чуть позади Вильяма, маг сосредоточил на нём внимание, стремительно засовывая руку в карман.

Я выхватил палочку. Он швырнул какой-то предмет в мальчишку.

Понимая, что выставить Протего уже не успеваю, я только и смог выбросить руку назад, отталкивая пацана с траектории броска. Поздно! Угловатая фигурка летела слишком быстро! Моя рука схватила Вильяма за плечо и толкнула в сторону, одновременно в грудь мальчишке ударил предмет, полыхнув в восприятии стремительно разворачивающимся заклинанием.

Кожу будто окунули в жидкий огонь, невидимый крюк вцепился под ребра и рванул вперед. Чувства взбесились, оранжевый звук ввинтился в уши, глаза зажмурились из-за слишком шершавого цвета, и я рефлекторно прижал руки и колени к груди, сворачиваясь в клубок. Резко, щелчком вернулись обычные ощущения, осознать которые я не успел – падение с небольшой высоты заставило мячиком проскакать по чему-то каменному и гладкому, чтобы в конце короткого пути с шумом врезаться в нечто твердое.

Болела спина, болели отбитые ребра. Я быстро перевернулся на живот, упираясь ногами и руками в каменный пол, и осмотрелся, игнорируя головокружение. Комната, в которую нас забросил портключ (а как бы мы сюда ещё попали?) небольшого размера, в ней четверо – я, Вильям и ещё два человека. Один стоял возле выхода, мерзко ухмыляясь, второй склонился над мальчишкой. Он смотрел на меня, повернув голову, затем тоже хищно усмехнулся, блеснув неестественно крупными клыками, отчего стало понятно – оборотень. Б…ть.

– Двое сразу! – Оборотень выпрямился и шагнул ко мне. – Повезло!

Снова толкнув силу по организму, я ещё больше взвинтил восприятие, одновременно выбрасывая вперед руку с чудом уцелевшей палочкой:

– Секо!

Еле видимый бледный лучик сорвался с кончика палочки и бессильно разбился о тело темной твари. Оборотень, сделав ещё шаг, довольно засмеялся:

– А не поможет, не действует твоя магия!

Выражение лица говорило, что он наслаждается своим положением.

– Секо!

Безуспешно. Повреждение палочки, артефакты? Судя по стылому чувству холода вокруг, похожему на то, что я испытывал в мире простецов, комната изолирована и не позволяет колдовать. Силы осталось немного, ещё пара воздействий, и запас кончится.

Оборотень подходил медленно, широко улыбаясь.

– Хоп! – хлестко взмахнув рукой, он выбил палочку.

Вместо того, чтобы отшатнуться, я шагнул вперед. Не задумываясь сделал то, чему учил дед Джарвис на тренировках, до автоматизма отрабатывая связку. Лишили палочки – входи в ближний бой, атакуй! Тело, повинуясь вбитой схеме, бросило последние крохи энергии в правую кисть, заостряя кончики пальцев и отращивая ногти, делая их длинными и твердыми. Стопа упирается в землю, рука от бедра выстреливает врагу в живот. Нна!

Превратившаяся в копьё кисть проходит сквозь кожу и кишки, я подступаю ещё ближе, в пародии на объятие второй рукой притягиваю тело к себе, продолжая давить. Наконец, пальцы нащупывают позвоночный столб, который я крепко обхватываю ладонью. Тут боковое зрение натыкается на позабытого второго мужчину, ничего не успевшего понять и по-прежнему стоящего с расслабленным видом и я, вместо того, чтобы дернуть на себя, слегка доворачиваю корпус и со всех оставшихся силенок толкаю оборотня.

Он хватает меня за плечи, и мы летим вместе. Чувствую, как крошится позвоночный столб в ладони.

Падение получилось очень удачным. Оборотень перед тем, как свалиться с ног, сумел сделать несколько шажков, поэтому здоровенная туша врезалась в его дружка. К тому же, он непроизвольно отпустил меня, позволив вырвать руку ему из брюха и скатиться с упавшего тела в сторону. Ориентируясь на крики и мат, я прямо на четвереньках пополз вперед, ко второму, чутьём понимая, что он сейчас опаснее.

Мне безумно повезло – в тот момент, когда маг или сквиб, не знаю уж, кто он, поднял голову и заметил меня, его ближайшая рука опиралась в пол. Он барахтался, наполовину придавленный дружком, и пытался подняться. Наши глаза встретились.

Я вцепился напряженными пальцами ему в шею.

Острые ногти, почти когти вошли в плоть, словно в масло, пропоров кожу и вырвав приличный кусок мяса. Он захрипел, вскинул руки, пытаясь зажать рану.

Сильный удар в бок откинул меня в сторону. Оборотень просто махнул рукой, но мне хватило. Враг бился в конвульсиях, его колотило от болевого шока и регенерации, вполне возможно, что даже вырванный позвоночник его бы не прикончил. Я вскочил на ноги, лихорадочно огляделся. На единственном в комнате столе стоял то ли подсвечник, то ли канделябр, не различаю их, да и плевать – главное, что выглядит массивным и тяжелым. Его-то я и схватил.

Оборотень умудрился перевернуться на живот и подтягивался руками, пытаясь встать. Тем лучше. Первый удар, самый сильный, в затылок, бросил его вниз. Второй. Третий. Четвертый расколол череп, но я бил, бил, бил, пока вытекший мозг не забрызгал грязный пол.

Шорох сбоку заставил оторваться от трупа. Человек пытался встать, держась обеими руками за горло и с ужасом глядя на меня, его ноги скользили по полу, кровь сочилась сквозь крепко сжатые на горле пальцы. Я бросился к нему, врезался плечом. Снова удары по голове, до тех пор, пока мужчина не затих, а его тело не перестало содрогаться.