Тут снова присел за стол и минут за пятнадцать нанес на пару мечей руны укрепления. Теперь их так просто не сломаешь!

Тренироваться решили тут же, за домом, на небольшой вытоптанной полянке, которая, судя по всему, именно для этого и служила старым хозяевам.

Отсалютовали друг другу тренировочными мечами и сошлись. Начали, не сговариваясь, на малой скорости, постепенно всё взвинчивая и взвинчивая темп.

Минута! Именно столько мне понадобилось времени, чтобы обезоружить Михалёва и приставить свой меч ему к груди, обозначив смертельный удар.

— Вот это да, боярин! — восхищённо произнёс он, глядя на мой меч. — Я себя снова учеником сопливым почувствовал.

— Сам в шоке! — ответил я.

И это было чистой правдой. Дело в том, что во владении мечом я вышел на какой-то абсолютно новый уровень! И дело даже не в скорости и силе, которые тоже сильно выросли. У меня откуда-то появилось умение.

Нет, я и раньше неплохо владел мечом. Но никогда не был мастером. А теперь я словно предугадывал каждое движение противника. Да и мои выпады и парирования стали… я бы сказал — идеальными. Или почти идеальными.

Я знал где именно должен быть мой меч в нужный момент. И, самое главное, у меня получалось воплотить это знание в жизнь!

И вот теперь бы ещё выяснить, откуда эти знания и умения взялись. Можно было бы списать всё на новый ранг. Но Михалёв тоже с третьим. И тоже недавно его взял. Вот только проигрывал мне вчистую.

— Ещё, боярин? — азартно спросил десятник, выводя меня из задумчивости.

— А давай! — согласился я, решив, что подумаю об этом потом.

В этот раз я не стал спешить. Сдерживал себя и старался биться с соперником на равных, между делом изучая своё новое умение. Но минут через десять мы так увлеклись поединком, что взвинтили темп просто до каких-то нереальных скоростей. И я, не сдержавшись, снова выбил у Михалёва меч и обозначил смертельное касание.

Но десятник не выглядел недовольным. Напротив. Он радостно улыбался, словно полностью довольный жизнью человек. Да мне и самому понравился поединок. Это было очень и очень круто!

— Боярин! — отвлёк меня голос со стороны дома. Обернувшись, я увидел Вторушу. — Там к тебе какой-то Иванов рвётся. Да не один, а с двумя воинами. Я ему говорю, чтобы один шёл, а он ругается. Всё требует тебя и требует. Гнать?

— Требует, говоришь? — кровожадно улыбнулся я. В крови бурлил адреналин, и очень хотелось с кем-нибудь подраться. Всерьёз. А тут такой хороший случай. — Ну, если требует, то пусть сюда идут. Пропусти.

— Ага, — кивнул Вторуша и убежал.

— Бить будешь, боярин? — усмехнувшись, спросил меня Михалёв.

— Что, так заметно? — удивился я.

— Ага. Да мне и самому кого-нибудь отлупить хочется! Мне меч взять?

— Не надо. Этот Иванов теперь мой боярский сын. А кто же сыновей мечом учит? Для этого палка есть! — я подбросил в руке тренировочный меч. И рассмеялся. А десятник поддержал. Вот таких ржущих нас и увидел вышедший из-за угла боярин.

Что можно сказать про Иванова? Седой, крепкий. Возраст под полтинник или чуть старше. Одет со вкусом. Даже, я бы сказал, стильно. И видно, что очень этим гордится. Во взгляде смешиваются превосходство, злость и брезгливость.

Два воина, что пришли с ним, помладше. Лет тридцати пяти, сорока. Расположились слева и справа от своего боярина. Но на полшага сзади. Смотрят так, словно нас с Михалёвым вообще за людей не считают. Одеты тоже как на парад.

Вообще, их всех троих буквально распирало от чувства собственного достоинства. А увидев нас с десятником, раздулись ещё сильнее.

Ну да, контраст тот ещё. Мы ведь после тренировки. Раскрасневшиеся, потные. Ещё и ржём стоим. И тут эти три павлина.

Остановились они шагов за пять до нас. Так же как и шли, Иванов чуть впереди. Его воины на полшага позади. Как по линейке.

Стоят, разглядывают нас, словно диковинку какую. Понторезы!

— Здрав будь, сын боярский! — выделил я голосом его новый титул и усмехнулся. — Пришёл клятву давать? Похвально. Даже посылать за тобой не пришлось.

Я осознано решил вывести его из себя. Это как с пластырем засохшим, лучше сразу сорвать, чем постепенно. Раз уж подкинула княгиня проблему, то надо её решать. Да и подраться действительно хотелось. Даже не знаю, что на меня нашло…

— Что? — прошипел Иванов, осознав мои слова. — Никакую клятву я тебе, щенок, приносить не буду! Кто ты вообще такой, чтобы так со мной разговаривать? Не знаю, как ты добился такого унижения для меня, но не бывать такому!

— Я. Твой. Боярин, — выделив каждое слово, процедил я. И понял, что и в самом деле начал заводиться. Вся весёлость ушла. — Я тот, кто теперь будет расхлёбывать дерьмо, после того, как ты снова напортачишь. А судя по тому, что я знаю, то ты обязательно облажаешься! Так что давай, клянись и вали отсюда, пока я не осерчал.

— Что?! — заорал Иванов и аж покраснел от гнева. А затем схватился правой рукой за рукоять меча. Но вытащить из ножен не успел.

«Ускорение» я на себя накинул сразу же, как только увидел эту и троицу и понял, что без драки точно не обойтись. И не для того, чтобы их поубивать, а как раз наоборот, чтобы обезвредить и желательно не особо покалечив при этом.