— Но господин! Одному там может быть опасно!

— Юшенг, ты этого фон Бюхеля видел? — рассмеялся я. — Что скажешь о нём, как о бойце?

— Знает, с какой стороны браться за клинок. Но явно редко практикуется. Ранг, как мне кажется, второй. Не выше.

— Ну вот, чего тогда волноваться?

— Это неправильно, господин! — упрямо поджал он губы. — Это моё дело — расправляться с врагами рода.

— С врагами рода — да, — кивнул я, поднимаясь. — Но это мой личный враг. Доедай и иди спать. Завтра будет длинный день.

На следующий день после гимназии, где снова было удивительно спокойно, Юшенг опять отправился следить за фон Бюхелем. Нужно было убедиться, что к назначенному часу он будет на месте.

Я же с Василисой, Эльзой и Михалёвым поехал домой. Там уже должны были начать собираться мои боярские дети.

К сожалению, из-за плохой погоды, столы для общего собрания пришлось расставлять в столовой. Придётся нам потесниться. А дождь и не думал утихать. И он успел настолько мне надоесть, что захотелось позвать своего Богатыря Воздушника и попросить разогнать тучи. Но это всё равно, что из пушки по воробьям стрелять. К тому же Бэй Линь и так пахал в поте лица, каждый день очищая небо над стройкой.

По приезду домой я первым делом побежал к Ирине, узнать получилось ли у неё что-нибудь. Оказалось — получилось. Правда она по собственной инициативе добавила соли. А я про неё совсем забыл.

Впрочем — неважно. Главное, что майонез она сделала отличный. А уж как оживился мой повар — это словами не передать. Сразу видно — профессионал. Вмиг просёк перспективы от использования нового соуса. Но я его пыл слегка остудил, сказав, что пока нельзя. Если всё будет в порядке, то через пару дней приготовим с его помощью несколько блюд. Сколько вспомню. А пока — рот на замок и помалкивать.

Своё место во главе стола я занял последним. Хотя…

— Александр Сергеевич, а где Васильев?

— Не знаю, — пожал плечами Сильнов. — Когда всех собирали, то его дома не оказалось. Жёны сказали, что где-то по делам ходит. Но обещали передать повеление явиться.

— Прохиндей он, — проворчал сидевший слева от меня Семён Семёнович.

— Не то слово, — поддержал его второй старик, который Невзгодов. — Не тот он человек для такой должности. Не по Сеньке шапка.

— Думаю, Васильева мы ещё успеем обсудить, — негромко ответил я им. — Но в целом согласен. Даже больше скажу — на днях я важную для рода информацию не от него узнал, а случайно — в гимназии. Так что вопрос с его соответствием занимаемой должности обязательно поднимем.

— А я считаю, что это преждевременно, — вдруг набычился Сильнов. — Он только начинает работать. Учится, можно сказать.

— Да и заменить его пока некем, — вздохнул Скворцов, соглашаясь с дядей Сашей.

— Ладно, после решим, — пожал я плечами. И уже громче добавил, для всех: — Здравы будьте, дети боярские! Рад вас всех видеть. Давайте выпьем и поедим. Да заодно обсудим одно очень важное для рода предложение, что мне поступило.

— Здрав будь, боярин! — не стройно, но эмоционально откликнулись люди. Не заметно, чтобы кого-нибудь данное собрание тяготило. Все с удовольствием приложились к вину, а после накинулись на еду.

Этот обычай, решать важные дела на пиру, сохранился во многих боярских родах. Да и некоторые князья его придерживаются. Это Саблеслава выделяется. Всё на запад смотрит. А мне нравится. Лучше с сытым и довольным человеком общаться, чем с голодным и злым.

— Так что там за дело, боярин? — в очередной раз приложившись к вину и вытерев рукой бороду, спросил боярский сын Невзгодов, Василий Павлович.

Шум за столом разом стих, и люди повернулись в нашу сторону.

— Мне поступило предложение от боярского рода Корневых… — начал я.

— На охрану? — перебил меня Головачёв. И довольно потирая руки, продолжил: — Это дело хорошее. У них много чего есть, что нужно охранять.

— Юра, охолонь! — шикнул на него Сильнов. — Дай боярину нашему договорить.

— Молчу, молчу…

— Спасибо, дядь Саш, — благодарно кивнул я ему. — Нет, не на охрану. Хотя и охранять тоже придётся.

— Загадками говоришь, боярин, — перебил меня Невзгодов.

— Да вашу бабушку! — выругался я и ударил кулаком по столу. — Дадите мне сказать, наконец?

— Прости, боярин, — ничуть не испугавшись, повинился Василий Павлович.

— В общем, — решил я не ходит вокруг, да около, — боярин Корнев предложил мне братчину.

После этих слов над столом повисла тишина. Но ненадолго, буквально на пару секунд. А следом заговорили все боярские дети разом. Такой гвалт поднялся, что даже Ирина в столовую заглянула, со слегка перепуганным лицом. Но убедившись, что всё нормально, снова исчезла.

— А ну тихо! — рявкнул Невзгодов. И все действительно заткнулись. А звероватого вида старик повернулся ко мне. — Скажи, боярин — братчину личную или родовую.