— Хорошо, я подумаю, — Допил йилан, не оставлять же. — Думать в такой толпе — это привыкнуть надо. Да и дела уже требуют моего внимания.

Я поднялся и несколько скованно откланялся. И ушёл прямо в душ. Все эти ощущения надо было сначала смыть.

Вернувшись в навигаторскую, мокрый и бодрый, я с порога озадачил Млича. Требовалось составить политкорректный запрос Локьё на посещение Суэ и Асконы.

Пока я шёл по коридору, надумал, что проще мне самому посетить мальчишку, раз уж что-то осталось недоговорено. Ну и ещё раз покружить у Асконы. Вдруг меня осенит?

Млич кивнул. Он умел составлять вежливые и обтекаемые письма.

Он быстро отписался, и не успели мы выбрать, что заказать на обед, как пришел ответ.

Эрцог разрешил нам посетить и Аскону, и Суэ. Видно, тоже углядел что-то в своих «причинных» линиях.

Я кивнул сам себе, распорядился — с рассчётом этой трассы мог справиться дежурный навигатор — и утащил Млича в столовую, пообещав ему коньяк.

Вот так мы двинулись в самое сердце Содружества официально просчитанными путями. Не скрываясь и не тратя времени на обходные манёвры.

Если мне нужно ещё раз встретиться с Эберхардом — я не гордый, я встречусь.

Вот только перемучаюсь ещё одну ночь. До Суэ… В нормальном раскладе, без форсированного режима скоростей и проколов… тридцать часов лёту.

Но к медику я не пойду. Чтоб он провалился этот медик вместе со своими гормонами!

В ту ночь я всё-таки отключился довольно быстро, вымотав себя спорами с разведчиками, нудящими, что надо воспользоваться проникновением в тыл, чтобы получить информацию не только о Дьюпе, а потом… загнав под ледяной душ.

И мне даже ничего не снилось. Почти.

Открытый космос, «Персефона»

Данини подкараулила меня, когда я прикладывал ладонь к магнитному замку капитанской и матерясь вспоминал код.

Дежурному я разрешил идти спать, для контроля достаточно было вахты и шабаша в навигаторской, и он, как и положено, заблокировал да ещё и опломбировал всё, до чего дотянулся. Предполагалось, что меня не будет часов двенадцать, вот и расстарался. Начинающий керпи, что б его Дакхи съело.

Я уже спустился в ангар, когда понял, что забыл взять письма и переодеться, пришлось взламывать собственное логово.

Эйнитка стояла, прижавшись к белому пластику в коридоре, тоненькая и тихая. Но когда я повернулся на шорох, глаза в глаза вошла жёстко и точно, как бритвой по лицу полоснула.

Я замер, стреноженный кучей ощущений, из которых сексуальные были самыми слабыми. Кроме прочего, у меня буквально вся кожа поднялась на дыбы, а нераспознанные эмоции сдавили горло в попытке удушить их хозяина.

— Не получится у тебя, — сказала Данини, разрезая меня глазами на бутерброды. — Не сможешь ты её уговорить. Настрой у тебя не тот… — Окончание фразы привычно повисло.

Я сжал зубы, не желая отвечать.

Данини была права. Сестра матери наследника, наместница протектората Суэ Аминатэ Мэдар, не желала, чтобы я встречался с Эберхардом.

По крайней мере, по голо мы с тёткой договориться не смогли, и я собрался лететь в резиденцию лично. У меня были рекомендательные письма, присланные Локьё на случай подобных недоразумений.

Выдавил:

— Я Дерена с собой возьму. Он…

— Не бери, — перебила Данни. — Хуже сделаешь. Он и так готов взять всё на себя. Не для тебя это будет хорошо…

Она бросила на полуслове очередную фразу, скользнула взглядом по моей груди и спустилась до ремня.

Я задержал дыхание, собрал эмоции в комок и вышвырнул их из сознания.

Стало чуть легче, но проклятая физиология всё равно чесалась и ныла.

— И что ты предлагаешь?

— Могу полететь с тобой, но у меня будет условие…

— Какое? — Мне не нравились её тон и бритвы в глазах. Я и так уже сдерживал себя не физическим, а совсем другим ресурсом.

— Мне нужен разговор с тобой. Наедине. Только вдвоём. Чтобы никто не мог помешать.

— О чём разговор? — спросил я в лоб.

Девушка улыбнулась мечтательно. Губы чуть приоткрылись, глаза затуманились. Казалось, обними её сейчас и целуй — она уже видит это, уже согласна.

Я тряхнул головой, отгоняя идиотские мысли.

Да сколько можно тянуть резину! Говори ты уже!