Млич поморщился и чуть прикрутил бушующее начальство.

И тут же прорезалась картинка с перекошенным от гнева и помех лицом Мериса, небритым и бледным.

— Не могу знать, — ответил я уже генеральскому лицу.

— Что значит — не могу? — возбудилось лицо. — Что ты опять несёшь! Что за бардак у тебя тут творится!

Мерис был не один, но кто с ним, я не мог разглядеть, потому отвечал обтекаемо:

— Сам ничего не понимаю, господин генерал.

— Шлюпка — в ангар, — вполголоса скомандовал Млич.

— Что за шлюпка? — удивился я машинально.

— Рос вернулся. С… Э-э… С гостями из храма, как я понимаю, господин капитан. — Млич, напуганный рёвом Мериса, сразу начал меня навеличивать.

— У тебя что, действительно на борту эйниты? — жилка на виске генерала билась, как ручеёк, прыгая по невидимым мне камням. — Сколько?!

Я пожал плечами:

— Не в курсе пока.

Келли ввел второй канал, и аккурат напротив морды Мериса проявилась голова Локьё.

Всполошились, начальнички. Сдохни мы здесь, вряд ли добились бы подобного интереса.

— Двенадцать, господин капитан, — тихо подсказал Млич, но Локьё услышал.

— Двенадцать эйнитов?

Я понял, кто это мог быть. Тоо не успокоился. Рос привёз наследника и забрал кого-то из несовершеннолетних. Но двенадцать-то зачем?

— Да там одна молодёжь…

Я осёкся. Понял, что сморозил глупость. Сколько раз мне твердили, что сила может только убывать с возрастом. А на пике психический потенциал как раз у 20–40-летних.

Мерис сделал большие глаза, налил себе из длинной бутылки без надписи и залпом выпил.

— И что? — спросил я.

— Да ничего, — в тон мне отозвался до сих пор молчащий Локьё. — Листнуло так… Что листнуло. Вы не просто продавили причинность: на неё слон наступил. Знаешь, кто такой слон?

Я кивнул. Слонов разводили на соседней с нашей ферме — забавные такие тушки с ушами.

— Двенадцать эйнитов, — пробормотал Локьё, провёл рукою по горлу, словно его что-то душило. — Ладно, — выдавил он. — Теперь отходите к краю полигона и не мешайтесь под ногами. Буду договариваться с алайцами, пока они не в себе. Что удастся потом ратифицировать — непонятно, но шанс нужно использовать. А ты, — он посмотрел на меня пристально. — Сиди тихо. Дёрнешься — придушу.

— Алайцами командует генерал из учебников по хаттской войне, Варигой Гхэгэн, — вставил я.

— А то я не знаю! Брысь, я сказал. Сиди тихо!

Я покосился на Мериса, тот кивнул и налил себе ещё, показывая мне свободной рукой, что убивать он меня будет после, сейчас можно пока отключаться.

Келли резво прихлопнул оба канала, а Млич подмигнул мне затёкшим глазом и вывел на обзорный экран трансляцию из ангара.

Я, наверное, брякнул на автомате что-нибудь нехорошее, потому что прелестное светловолосое создание, которое как раз выбиралось из шлюпки, опираясь на руку Роса, подняло глаза к камерам и уставилось на меня.

Лицо девушки заняло всю обзорную панель в навигаторской — автоматика решила, что это важно, — и я услышал сиплый, сдавленный выдох Млича.

Девушка была не просто красива — она превращала мозг в чердак с голубями. Золотистые волосы, голубые с золотом глаза…

— Эт хто? — пробормотал Келли, уже стоявший в дверях и чуть не пропустивший самое главное в сегодняшнем психозе.

— Это Данuни, — отозвался услышавший нас Рос. — Из джангарского храма. Это она предложила донести до алайского флагмана, что у вас на борту эйниты. Мы тут устроили простенькую комбинацию для алайской разведки. «Верона», она же… — Лейтенант отпустил руку пассажирки и принял ещё одну женскую ладошку, чуть более смуглую. — А это — Кераи.

Точно! Ой, я, ташип! «Верона» — никакой не патрульный, это же крейсер разведчиков!

Экран заняло ещё одно девичье лицо. Млич сжал руками виски, видимо, чтобы нейроны через уши не разбежались.

Эту красотку я знал. Мне такие не нравились — слишком бойкие, самоуверенные, яркие. Она и заноза была под стать блестящим каштановым волосам и губам, похожим на вишню.

Кераи была одной из самых эффектных девушек в храме. А вот блондинку я раньше не видел. Но мог поспорить, что выглядит она покруче.

Однако и это было не всё! Рос принял ещё двух девиц, и только потом пошли парни.

Четыре девчонки, одна симпатичней другой! Мама Тёмная, да что же я с ними делать-то буду? Старшие сержанты уже имеют право выбирать, проходить ли им гормональную терапию, не говоря про лейтенантов! Женщина — вообще проблема на корабле, а… А…

— Рот закрой! — шепотом, чтобы не услышали в ангаре, подсказал Млич.

Отыгрался, свинёнок.

— Щас ещё раз кого-то по башке стукну в превентивных целях! — взревел я, и услужливый компьютер снова увеличил лицо заинтересованной моим воплем Данини.