Итак, что мы имеем на данный момент? Мои астральные манипуляции привели к полному разрушению отеля «Пэрис». Непонятно каким образом из горящего здания мое обнаженное тело оказалось на газоне неподалеку от горящего здания. Но это и неважно, главное, не сгорел вместе с отелем. Там меня и обнаружил кто-то из визардов. Далее я был опознан как Андрей Воронцов бывший боярин, коего, по ряду обстоятельств, очень сильно не любят на Туманном Альбионе. Уважают, коль постарались всячески ограничить мои магические возможности и способность манипулировать верхними конечностями, но уж точно не любят, иначе меня поместили бы в более подходящие условия.

Впрочем, не пытают и то хлеб. Мысленно представил, как вишу на дыбе с вывернутыми в плечевых суставах руками, а к моему телу приближается раскаленный добела металлический штырь. Аж в яйцах засвербело, прошу прощения за подробности. С другой стороны, опального боярина здесь могут расценивать как перспективный ресурс, поэтому до сих пор и не пытают. Интересно, какими благами будут завлекать на свою сторону? А то, что поместили в неуютное узилище, так это явный намек, мол, если не пойдешь на сотрудничество, так и сгниешь в неподобающих для жизни условиях. Так, а если я формально соглашусь на уговоры наглов, а сам, после того, как мне вернут доступ к Дару, устрою им тут кордебалет с присядками и дикими посвистами. Я ведь на многое способен. Хотя бы сжечь дотла весь этот проклятый Лондон. Не, угробить шесть миллионов, в общем-то, ни в чем неповинных граждан у меня рука не поднимется. А вот дворец со всем королевским семейством «трансглюгировать», могу легко. И еще много чего интересного натворить способен. Отсюда вывод — если здешние маги меня еще не пытают, хотя бы за все мои прегрешения перед народом англицким, значит, на что-то надеются. А это, в свою очередь, означает, что средства контроля и абсолютного подчинения согласившегося на сотрудничество коллеги у них имеются. То есть, вовсе не факт, что мне все-таки удастся отомстить за свой нынешний позор всем причастным к нему лицам.

Поймал себя на том, что вместо того, чтобы использовать время с пользой, занимаюсь ерундой. Предложат мне сотрудничество английские визарды или не предложат — бабушка надвое сказала. А вот попытаться дотянуться до своего Дара, мне пока никто не мешает, так что грех не воспользоваться имеющейся в моем распоряжении возможностью.

Усевшись на шконке, принял привычную для медитаций позу лотоса и попытался нырнуть в Астрал. Факир хоть и не был пьян, но фокус не удался. В состоянии медитативного транса ощутил свое сосредоточие будто завернутым в непроницаемый кокон. Все попытки прорвать преграду закончились полным фиаско.

Тут я наконец-то сообразил, что именно является преградой между мной и моим Даром. Неширокая лента на моей шее. Вещица знакомая. Однажды имел удовольствие носить подобное «украшение». Хотя, тот негатор, что применили похитившие меня по заданию Орлова-младшего бандиты, по качеству рядом не стоял с нынешним. Если бы мне тогда регулярно не прилетало гирькой по «чайнику», я бы очень быстро нейтрализовал действие магического артефакта и воссоединился со своим Даром. С тем, что в данный момент на моей шее разобраться будет на порядки сложнее, ибо пока ни единой бреши в воздвигнутой противником преграде не замечаю… Впрочем, кое-какая мысль забрезжила на горизонте. Даже не мысль, а некое её предчувствие. Мне показалось, что вот-вот, и я найду решение проблемы.

Ухватить промелькнувшую, будто молния и тут же угасшую мысль за хвост я не успел, поскольку характерный звук проворачиваемого ключа в замке заставил меня в срочном порядке улечься на нары. Пусть считают, что я еще не очухался.

Даже с закрытыми глазами несложно было понять, что камеру посетили двое мужчин.

— Ха, Блез, смотри-ка, парень еще и дрыхнуть умудряется в этом холодильнике!

— Он, вроде как из одаренных, Пат, а с ими всё не так.

— Хрен там, теперь он такой же одаренный, как мы с тобой, ибо действие негаторного ошейника еще ни один визард не смог преодолеть. Главное, чтобы руками не дотянулся, поскольку может запросто ноги протянуть при попытке избавиться от артефакта. Думаешь, просто так у парня ручонки скованны наручниками за спиной — это, чтобы, очухавшись, не пытался избавиться от украшения. То есть, для его же собственной безопасности…

На что второй страж довольно резко оборвал коллегу:

— Любишь ты, Патрик, банальные истины за откровения выдавать. Всякий раз рассказываешь то, что мне задолго до нашего знакомства было ведомо. Лучше отпрыскам своим объясняй, что дважды два вовсе не пять и не три.

— Насчет моих деток не переживай, если дело касается денег, они шустро соображают что, где и по чем. Лучше давай-ка займемся делом. Господин Третиакофф не любит, когда его приказы выполняются нерасторопно. Ты, надеюсь, не хочешь получить неожиданное расстройство желудка и пару часиков провести наедине с фаянсовым другом, страдая душевно и физически.

— Не, такая перспектива мне не подходит, хватило одного раза, — тут же нервным голосом ответил тот, кого звали Блезом.

Вскоре через мои зажмуренные веки проник яркий свет фонаря и меня довольно вежливо начали трясти за плечо.

— Эй, парень, просыпайся. Хватит щеку щемить, с тобой начальство желает пообщаться, — обратился ко мне Патрик.

Пришлось разлепить веки и прикидываться, будто только что проснулся и тут же сделать устный наезд на стражей:

— Эй, служивые, фонарь направьте куда-нибудь в сторону, нечего мне в глаза светить!

Послушались, свет довольно мощного магического светильника был направлен в потолок. Теперь в камере стало намного светлее, нежели было до прихода охраны.

— Вы это, господин, — дождавшись, когда я займу сидячее положение, Блез положил на шконку рядом со мной пачку шмотья, — сейчас я освобожу вас от наручников, только не дурите, к негатору руками лучше не прикасаться, если, конечно, не желаете раньше времени отправиться на Суд Господень. Здесь для вас одежка…

—… и обувка, господин, — это уже Патрик, поставил на пол у моих ног нечто типа вязаных гамаш с подшитой подошвой из грубой воловьей кожи.