— Импичмент? — обескровленными губами произнес царь.

— Ну да, на языке любимых тобой англов означает «недоверие». А недоверие к монарху, я тебе уже популярно объяснил, чем заканчивается. Так вот, Ваня, стоит мне представить в Боярскую Думу эту папочку, считай, секир башка нынешнему Государю Императору. Скорее всего, это станет концом династии Бельских, ибо достойными взойти на Российский Престол считают себя едва ли не половина думских. А это, как несложно догадаться, гражданская война. Я же, как истинный патриот своей Родины, не хочу, чтобы брат убивал брата, отец — сына, ну и так далее. Поэтому у меня к тебе имеется конкретное предложение…

Перепуганный до смерти Иван едва ли понимал половину сказанного мной, однако за брошенную «соломинку» его замутненное паническим ужасом сознание все-таки зацепилось.

— Предложение? Какое предложение?

Я одарил сидящего передо мной мужчину самой благодушной улыбкой из своего арсенала улыбок и принялся излагать суть моей задумки:

— Ваня, ты немедленно соберешь в этом кабинете всех значимых министров во главе с канцлером и прочих членов Государственного Совета. В их присутствии зачитаешь вот этот документ. — Я протянул царю заранее заготовленную бумаженцию.

— Владимир, Кремль. — Начал читать вслух Иван Петрович. —

Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Происки врагов внешних и начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на будущем нашего многострадального Отечества. Судьба России, благо народа, будущее дорогого нашего Отечества требуют кардинальных решений в борьбе с грозящей всем нам опасностью. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и признали мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше незаслуженно обвиненному в многочисленных преступлениях против государства и существующего режима, ныне полностью реабилитированному нашей властью Воронцову Андрею Драгомировичу…

Не дочитав документ до конца, он разорвал его и с негодованием отбросил от себя, так что две неравные половинки на пол упали. Ничего, у меня еще несколько экземпляров заготовлено — я предусмотрительный.

— Ты…ты… — тыкал в меня указательным перстом возмущенный император. — Да как ты посмел?!

Ну да посмел. Признаюсь, идея пришла мне в голову не вчера, а после престранного события в Зазеркалье, когда я стал обладателем заклинания «негатор», выражаясь языком геймеров первой моей реальности, получил имбовую фичу, иными словами, преимущество, полностью нарушающее игровой баланс в мою пользу. Если кто-то скажет, что жизнь вовсе не игра, отсылаю его к Вильяму нашему Шекспиру, давшему на сей счет вполне определенный ответ[1]. Я вовсе не какой-нибудь фанатик-властолюбец, стремящийся любыми способами дорваться до власти. По большому счету, оно мне не очень и надо. Однако, памятуя, что сотворили с моей страной откровенно немощные руководители моей прошлой реальности, неожиданно для себя, осознал, что никто кроме меня не способен в сложившейся ситуации вывести страну из той критической ситуации, в которой она оказалась в результате правления бездарного монарха, к тому же, подконтрольного зарубежным кураторам. Вспомнил благостный сонм безвольно машущих ладошками с трибуны Мавзолея старичков, энергичного гаденыша с пятном на лбу, вечно пьяного «царя Бориса», и так мне обидно стало за обманутый народ российский, аж скулы свело.

— Ваня, — я с укором посмотрел на беснующегося царя, — ну ты же понимаешь, что в сложившихся условиях тебе грозит, как минимум усекновение твоей тупой башки, как максимум расстрел через повешение, опять таки с отсечением головы. Ты манифест дочитай до конца, чтобы перед уважаемыми людьми не опростоволоситься, когда зачитывать перед подписанием будешь, ну если, конечно, жить хочешь. А потом я тебе обскажу дальнейшую твою судьбу, а также всего твоего семейства. — С этими словами я протянул ему второй экземпляр.

Взяв себя в руки, монарх все-таки продолжил чтение документа:

—…Воронцову Андрею Драгомировичу, как человеку достойному и благословляем его на вступление на престол государства Российского. Заповедуем ему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России!

Иван Бельский:______________

Время:________ Дата:________

Подписи присутствующих лиц:

После прочтения документа об отречении, окончательно смирившийся со своей участью Иван посмотрел на меня вопросительным взглядом, давая понять, что всё-таки вверяет свою судьбу в руки бывшего опального ныне полностью реабилитированного боярина.

— Так-то будет лучше, Ваня. После своего отречения, я, как Богом Данный Император Российской Империи, разрешу свободный выезд тебе твоей супруге и детям за пределы государства Российского. Катитесь куда вам будет угодно. Жить вам будет на что, по моим данным, у тебя личных средств куры не клюют. Вот скажи мне, мил друг, нахера ты перевел сто миллионов государственных денег в один из банков Швейцарии, а еще по английским, французским и голландским банкам раскидал около полумиллиарда? Успокойся, национализировать эти деньги не стану, хоть и могу это сделать в любой момент. А вот вывезти за рубеж, что-то более или менее ценное из государственного имущества, я тебе не позволю. К тебе лишь одно неукоснительное требование — держись подальше от разного рода политических игрищ, затеваемых недругами России. Станете воду мутить ты или кто-то из твоих родственничков, вам мало не покажется. А так живите в свое удовольствие. Я не возражаю. С собой непременно забери своего любимого дядюшку Константина. Мне он здесь без надобности. Останется, крепко пожалеет, отправлю обратно на Сахалин, махать кайлом теперь уже без каких-либо поблажек со стороны администрации каторги. Ну что, ты согласен с моими условиями?

После недолгих размышлений, Иван Бельский молча кивнул головой и, вызвав адъютанта, приказал явиться в кабинет высшему придворному кругу доверенных лиц во главе с канцлером.

Процедуру отречения императора от власти подробно описывать не стану, поскольку все случилось до банальности просто. В присутствии самых влиятельных государственных мужей царь зачитал текст манифеста, расписался в документе сам и потребовал это сделать царедворцам. Возражений не последовало. На то они и царедворцы, чтобы носы по ветру держать, к тому же, имеют доступ к информации в полном её объеме и прекрасно понимают, с кем имеют дело в моем лице. Так или иначе, но отныне Андрей Воронцов стал легитимным Императором Государства Российского и оспорить данный факт будет очень и очень сложно. Кто попытается, крепко об этом пожалеет.