Шрифт:
– Ух ты! – сказала она. – Вкусно-то как!
– Вкусно? – переспросил Петя.
– Тебе точно понравится.
Петя с сомнением на лице принюхался, попробовал варево кончиком языка, потом съел пол-ложечки, следом целую ложку и воскликнул:
– А хрючево-то – ничего!
Вера достала из кухонного пакета бутылку кетчупа:
– Да, чуть не забыла… Можно добавить, кто хочет… для цвета, – и передала бутылку по кругу.
– Карпушечка, ты гений! – констатировал Веня.
Когда к костру подошли Татьяна Терентьевна с Фимой, ребята уже за обе щёки трескали получившееся «хрючево» и только Селена сидела, отвернувшись от костра.
– Петя, а куда ты поставил сумку с яйцами и молоком? – спросила Татьяна Терентьевна. – Что-то я её нигде не вижу.
Повисла пауза.
– Селена у меня её взяла. Селена, где сумка?
Селена оглянулась.
– Вы сказали, омлет надо сделать, я дежурным отдала.
– Я же сказала, что сама сделаю омлет утром, поскольку дежурные ещё неопытные… – возразила Татьяна Терентьевна. – Так где же оно всё?
– Там, – показал Санёк на остатки макарон в кане. – Просто омлет у нас не получился, и пришлось всё смешать…
– Мировая вещь получилась! – одобрил Веня. – Почаще бы так готовили! Я добавки возьму? Чумовое хрючево!
– Веня, мы же договорились, что ты не ругаешься… За тобой уже скоро вся группа повторять будет!
– Да разве ж я ругаюсь? Это же чистая похвала до последней чертёжной чёрточки!
– Ладно… пока… Но я за тобой наблюдаю, запомни.
– Вообще ни на секунду не забываю!
– Смотри у меня… А кан после этого вашего «хрючева» будет сегодня мыть…
Ребята затихли. Мытьё кана являлось в группе универсальным наказанием за самые разные провинности. Если же все были просто паиньками, эта обязанность оставалась за дежурными.
– Кан сегодня будет мыть Селена, – безапелляционно подытожила Татьяна Терентьевна.
– За что? – вскинулась Селена. – Я этого даже не ела!
– Как бы тебе сформулировать… Венечка, помоги, пожалуйста.
– За ч-чрезвыч-чайное ч-человеколюбие! – радостно объявил Веня.
– Можно и так, – согласилась руководитель.
Ребята улыбались. Все всё поняли.
4. Письма на родину
– А после ужина все пишем письма на родину, – объявила Татьяна Терентьевна.
– В каком смысле? – спросил Санёк.
– В смысле – домой, – подсказал ему Поплавок. – Чтобы мама не волновалась.
Поскольку остальные объявлению не удивились, Санёк понял, что это, видимо, такая добрая традиция. Или розыгрыш какой-нибудь.
– А моя мама и так не волнуется, – сказал он.
– Откуда ты знаешь? – спросила Катя.
– Я звонил ей из Петрозаводска.
– А теперь ещё и письмо напишешь.
– По интернету?
– По почте.
– Ну я и говорю… по электронной почте?
– По обычной почте! Ты что, никогда писем не писал? Почта… ящик такой на стене висит, оттуда тётенька-почтальон руками письма достаёт и ногами по адресам разносит, – прояснил Веня.
– Ногами не разносят, – поправила его Катя.
– Я фигурально… короче, вы поняли.
– Н-нет… Я по телефону общаюсь, или «ВКонтакте»… – растерялся Санёк. – Так же проще! Двадцать первый век, в конце концов!
– А ты вообще писать-то умеешь? – поинтересовался Поплавок.
– Естественно, я же в школе учусь…
– Да кто тебя знает…
– У меня, кстати, четвёрка по русскому!
– Вот потому и четвёрка, что писем не пишешь, – вставила Аня. – А то бы точно пятёрка была.
– Да чего там писать-то? «Привет, мам, у меня всё хорошо»? Я это и по телефону ей скажу.
– Нет, ты не понимаешь! Письмо – это исторический документ. Может, оно потом из поколения в поколение как реликвия передаваться будет! – торжественно произнёс Веня.
– А моя бабушка до сих пор письма от прадеда с войны хранит! – вздохнула Аня. – Хотя ничего особенного он, вроде, не писал – только что любит, скучает, идёт в наступление… А она плачет каждый раз, как их достаёт.
– Я так написать не смогу, – признался Санёк.
– А тебе так и не надо, – сказал Веня.
– Или ты хочешь, чтобы мама плакала, читая, что ты чуть мухоморов не налопался? – спросил Поплавок.
– Ну сколько можно?! – возмутился Санёк. – Я теперь вообще на грибы смотреть не буду!
– Ладно, ладно, и о продырявленной байдарке не пиши.
– Я что, нарочно?!
– Да чего ты так завёлся-то? Мы же шутим! – примирительно сказал Веня.
– Шуточки у вас… не смешные.