Эх, как все-таки эффективней работать в команде, с проверенными в деле людьми. Но это не мой случай! Те, кого коснулась беда, отчего-то предпочитают действовать поодиночке. И будем откровенны. Другие люди, пусть даже и хорошо знакомые, каким я был еще буквально месяц назад, не готовы бросить абсолютно все и уйти в никуда. Так что кончай рефлексировать и лучше следи за дорогой. Тем более, что приближается очередная река.

Мост был обихожен и на редкость крепок. Мои сомнения улетучились после того, как я заметил неподалеку следы остановки. Грузовик и тот же джип. Отпечаток его протектора я запомнил хорошо. У меня на редкость цепкая память на изображения. И те же самые окурки рядом валяются — от самокруток и «Честерфилда». А ребята постоянны! Еще нашелся след от кострища и остатки нехитрой трапезы. Обгорелая бумажная упаковка и кости. Если присмотреться, то можно было увидеть на земле крошки от белого хлеба. Да, я бы сейчас от свежей булочки не отказался!

«Может, тебе еще капучино с круассаном?»

Осторожно переехал мост и двинулся дальше. За этой дорогой, судя по всему, постоянно ухаживали. Странно. По идее тогда по ней должны беспрестанно двигаться автомобили. Кто же будет тратить топливо и ресурс техники на грейдер, чтобы дорога просто так стояла? Или это я не в сезон по ней еду? В принципе может быть и так. Вон, на горизонте какие тучи ходят! Поздняя осень, скоро зима.

Я невольно передернул плечами. Если Здесь суровые морозы, то у меня и одежки подходящей для них нет. И так барахла всякого взял немерено! Все равно всего с собой не утащишь. Так что не будем о грустном. Тебе в том мире осталось, возможно, меньше месяца, а ты тут о светлом будущем рассуждаешь. Что? Я резко нажал на тормоз. Етишкина сила! Я же третий день не пью таблеток, но совсем не ощущаю дискомфорта. И уж тем более навязчивой и такой привычной за этот треклятый месяц боли. Поначалу грешил на стресс, но вот сейчас понял, что это иное.

«Неужели работает?»

Неожиданное открытие здорово окрылило меня. Да так, что я втопил газ, благо, трасса пошла прямая и ровная. В итоге в этот заброшенный хутор я заехал на полной прыти, за что тут же и поплатился. Всегда следует сторониться всевозможных развалин и пустырей. Похоже, что попросту проскочил нужную мне развязку. Отрезвил меня вид скособоченных развалюшек, сколоченных из говна и палок будок и некрашеный шлагбаум, неожиданно вставший на дороге впереди. И преграда эта была явно самодельной, но от этого не менее эффективной. И дальше я сдурил, выйдя из автомобиля и толком не осмотревшись.

Местные «работники ножа и топора» появились буквально из ниоткуда. Ведь до этой минуты я не наблюдал в поселке ни одной души. Да и рядом со шлагбаумом, выглядевшим запущенным, также было пусто. Расслабился, твою дивизию! И потому не успел никак среагировать, как оказался под прицелом побитой жизнью двустволки. Её держал в руках мрачный здоровый тип с черной щетиной на щеках. Уж лучше бы нормальную бороду вырастил. Больно она неопрятно на его лице смотрелась.

С двух других сторон ко мне вышли еще четыре типа. Если два из них еще могли представлять угрозу — плечистый парень в телогрейке, помахивающий увесистой дубиной, да долговязый мосластый блондин, держащий в руках подобие чекана, то два убогих ханурика, видимо, просто были наподхвате. Даже непонятен их возраст — настолько они замызганы и одеты в разномастное рванье.

«Здрасьте, приехали! Вот и господа бандиты пожаловали!» Ну а что ты хотел в подобном мире? Свалка и есть свалка.

— Ты ружьишко-то опусти, фрайер, а то ненароком зашибу, — хрипловатым голосом предупредил Мрачный, красноречиво поводя своей двустволкой.

Абзац! А с оружием у них явный напряг. Или в этом мире огнестрел редкость? Хотя мне от этого факта сейчас ничуть не легче — опростоволосился по полной программе. Даже если успею кого-то задеть, то меня точно замочат. Так что не будем рыпаться, а попробуем разыграть. Как можно более жалостливо выдаю:

— Не чудите, мужики, я никому зла не желаю. Может, отпустите?

Бандиты усмехнулись — все шло по их плану. Надавить на терпилу, заставить действовать по их правилам и понятиям. Все бандиты одинаковы, но всегда есть шанс их обмануть. На это лишь и оставалась надежда.

— Батя, ты гля какой захарчованный чудак! — прошепелявил Крепыш, постукивая своей дубинкой по левой ладони. Я кинул в его сторону быстрый взгляд — а она ведь у него непростая, обшита железом и имеет на конце жуткие на вид острия. От удара такой можно и копыта откинуть. Да и мышцы у этого типа прокачены, силушка дурная имеется.

— Свежак, братва. Подфартило! Эй, чучело, ружье на землю, руки за голову! Медленно, а то из тебя дуршлаг для макарон сделаю.

Его подхалимы тут же глумливо заржали. Они уже приготовились к «Обязательной программе». Что в нее входит, даже не хочу представлять. Так что придется выполнять указания. А я еще, дурак, фалкату не успел прицепить. В голове вмиг стало пусто, а на душе муторно. Так херово закончить свой жизненный путь до крайности не хотелось. Наилучший исход текущего противостояния — оказаться в зиндане, а не в овраге без башки. Кто его знает, какие тут нравы. Люди, попадая в стрессовые ситуации, ведут себя по-разному. Кто-то впадает в ступор, другие истеричны по натуре и могут сгоряча наделать массу глупых поступков, губя себя и остальных. Редкие личности всякий раз сохраняют самообладание и пытаются действовать по обстановке. И вот я к последним никак не отношусь, по характеру стою где-то посередине. Но опыт, огромный опыт пребывания в пограничных с цивилизацией мирах научил меня владеть собой и собственным поведением. К тому же близость смерти на таких, как я, оказывает благотворное влияние. Мы начинаем очень быстро соображать.

Братва же продолжает развлекаться.

— Богатый фрайер попался и самодвижка у него лепая.

— Одёжу глянь! Чур, ботинки мои!

— Эй, хватит ваганить! Вергой вам в глотку.

А ведь где-то я слышал такие выражения! Белобрысый зашагал ко мне и подобрал ружье, с недоумением начав его разглядывать и с глупым видом посмеиваться. Его одежда выглядела старорежимно, я такую только в кино видел.

— Прохор, мне давай! Хорош тут фаршмачить!

Белобрысый с сильно недовольным лицом отдал «Моссберг» одному из шнырей, а тот передал его главному. Тот повесил двустволку на плечо, с любопытством осмотрев мою помпу.