— Ну-с, Максимка, сила в тебе великая. И страшная! Будешь её не на благо людей, а для зла использовать, горе тебе будет.

— Ван Ваныч, давайте без этой… эзотерики вашей, — одёрнул его Федя… — Это к колдовству никакого отношения не имеет. И к старославянским мифам тоже. Говорите, как есть уже, пожалуйста.

Ван Ваныч недовольно посмотрел на учёного, но тон изменил.

— В общем, есть у тебя тело физическое, а есть у тебя тело энергетическое. Ну, или душа. Не знаю уж, как это у вас называется, у молодёжи. В общем, можешь ты из своего тела выходить и использовать его как тебе заблагорассудится. Причём это твоё энергетическое тело гораздо сильнее физического. И можешь ты его как угодно трансформировать. И руки длиннее делать, и ноги. Тяжелее или легче становиться. Да что угодно вообще! Удивительно прямо. Вот смотрю на тебя и думаю… — он покачал головой, но лишь махну рукой. — Эх!

Я задумчиво поглядел на Ольгу, у неё ведь нечто подобное. Затем решил уточнить.

— Да какое тело? — недоумённо спросил я. — У меня же телекинез.

— Телеки… что? Какой такой телек? — переспросил Ван Ваныч.

— Телекинез — это способность перемещать предметы на расстоянии силой мысли, — пояснил я.

— Сам ты телекинез! — хлопнул дед рукой по спинке моего кресла. — У тебя руки длинные. Вот тебе и кажется, что ты их силой мысли переносишь. А на самом деле берёшь руками энергетическими и переносишь. Ясно тебе?

— Не ясно, причём вообще ничего, — ответил я. — И что мне теперь с этим делать?

— Да ничего. Просто знай и развивай свою способность. Потом ты сможешь и вовсе выходить из своего тела и делать всякое разное. Вот вижу, что ты часто руки вытягиваться заставлял. А ещё тех шизоидов в носы лупил. Хорошая способность! И применение правильное. Молодчина, Максимка! Так держать.

Признаться честно, меня рассказ Ван Ваныча только сильнее запутал. Какие руки? Нет, что-то подобное я замечал, да и собаку тогда явно руками душил. Но уж не думал, что руками передвигаю предметы и сам разбрасываю существ, а не телекинезом. Удивительно, в общем. Ну ладно.

— Ну всё, свободен. Покидайте моё рабочее пространство, юноша, — Ван Ваныч похлопал меня по спине. — Давай-давай. Не засиживайся тут. Следующий, пожалуйста. У меня времени не так много осталось и каждая секунда на счету. Вот так помру и не успею вас всех осмотреть. Быстрее!

Я поспешно поднялся из кресла и отошёл в сторону. «Ведьма» то и дело поглядывала на меня, мол, я хоть и не читал её мысли, но отчётливо понимал, что она считает, что я забрал у неё её способность. Или что я повторяю за ней.

— А мысли читать он умеет? — спросила вдруг она у Ван Ваныч.

— Какие такие мысли, девушка? Вам сколько лет?

— Двадцать пять, — ответила она.

— Вот ты уже такая взрослая, а в сказки веришь. Вот присаживайся-ка сюда, ко мне, — поманил он её пальцем.

Ольга поёжилась, пожала плечами и решительно направилась к креслу.

Дальше последовала такая же процедура. Ван Ваныч поводил руками над головой Ольги, что-то приговаривая.

— Ишь, двигается! — то и дело хмыкал он.

Я заметил, что вокруг головы Ольги появилось какое-то зеленоватое свечение.

— Ух, какая интересная. В общем, можешь ты из своего тела выходить, но не так, как этот злодей, — кивнул он на меня. — Ты не можешь ничего со своим телом делать энергетическим. В смысле трансформировать. Только бегать, да лупить всех подряд энергетическими импульсами. Однако сможешь ещё своё физическое тело притянуть. Но это у тебя пока не скоро получится.

— Что значит, притянуть физическое тело? — удивилась она.

— Ну, то и значит. Вот, например, выйдешь ты из своего тела, пойдёшь до туалета, например. А потом подумаешь о том, что хочешь соединиться с телом, и тело физическое само собой к тебе притянется. А не ты к нему вернёшься. Поняла теперь?

— Не очень, — недоумённо протянула Ольга.

— Ну вот и подумай об этом на досуге. Всё, не отнимай моё время. Давайте-ка, следующий. Кто там у нас дальше?

Следующей вызвалась Анна. Она хмуро посмотрела на Иван Иваныча, затем перевела взгляд на его испачканные в мазуте руки, но всё-таки уселась в кресло и хмуро окинула нас взглядом.

Ван Ваныч принялся махать руками над головой Анны, а вокруг её головы появилось такое же зеленоватое свечение.

— Ух, девушка! Как интересно у тебя все закручено. Ты же настоящий душегуб! Страшный человек. Вы кого ко мне привели? О, божечки! — Ван Ваныч даже за сердце схватился. — Ух! Ты, моя голубушка, самая настоящая машина для убийства. Орудие смерти, так сказать. Чёрная вдова. Чёрная мамба даже, я бы сказал. Смертельная, резкая, как удар сверлом промеж глаз. И неумолимая.

— Это что ещё значит? — нахмурилась Анна, резко повернувшись к Иван Иванычу. — Что вы такое несёте?