Я вдруг ощутил свои энергетические руки и ударил по осколку, представив, что мои щупальца превратились в огромный молот.

Раздался звон. Ветер тут же прекратился. Все члены нашего отряда, что секунду назад висели в воздухе, попадали на землю. Кто-то упал прямо на кирпичи. Больше всего не повезло Серёге. Он завалился на полуразрушенную стену, и толстая арматура упёрлась в его щеку, оставив глубокий порез.

Я услышал злой рык Порохова. Вдруг откуда-то из противоположной стороны комнаты показался облучённый. Тот самый, который пытался наладить с нами контакт. Он, быстро перебирая ногами, бросился к осколку, а в следующий миг накрыл его своим телом, глядя на нас. Он посмотрел на меня со злостью, оскалил зубы и вдруг зашипел:

— Прочь! Прочь! Не троньте её!

Федя отчего-то по-прежнему двигался очень медленно, будто в замедленной съёмке. Я заметил, что кроме топора он под мышкой держит металлическую коробку, в которую собирался положить осколок. Надо было ему помочь.

Я медленно, будто находился в каком-то киселе, повернулся к облучённому.

— Слушай сюда, — рыкнул я. — Ты вроде разумный. По крайней мере показался мне таковым. Поэтому, если ты что-то соображаешь и понимаешь, что я тебе говорю, свали отсюда нахрен. Я не хочу тебя убивать, но если сейчас же не уйдёшь, то сдохнешь. Убивать тебя мне не хочется, но я это сделаю, если ты меня вынудишь. Так что прочь!

Облучённый посмотрел на меня со злобой и обидой. Он всё ещё скалил зубы, а по его щекам заструились слёзы.

— Нет, прошу, оставь, не убивай её, не забирай, — взмолился он. — Она страдает, ей будет больно, её будут мучить.

— Никто её не будет мучить. Пошёл вон, я сказал, — рыкнул я.

В следующий миг я замахнулся своими щупальцами, но облучённый, видимо почувствовав неладное, отскочил в сторону и попятился.

— Прочь, — повторил я, — а то убью.

Дикий лишь кивнул, а затем скрылся в одном из ответвлений, выстроенного вокруг лабиринта. Стоило ему скрыться, как время потекло в прежнем темпе.

Фёдор зашагал вперёд, занеся над головой топор. В следующий миг он опустил колун на один из корней.

— Нет, нет, прошу! — вдруг зазвучал в моей голове голос Лены. — Да вы же не понимаете, что делаете! Если ваша планета победит, вы останетесь такими, какими были раньше. Ну поймите же! Я даю новую возможность, новую силу. Неужели вам не нравится то, какими вы стали? Сильными, умными, быстрыми. У вас появились способности, о которых вы раньше даже не мечтали. Но что вы делаете? Прекратите!

Федя снова замахнулся и ещё раз опустил топор на корень.

— Максим, одумайся! У тебя есть девушка. Я могу сделать её такой же сильной, как ты. Она будет всегда молодой, она будет всегда сильной и красивой. Вы сможете жить в новом мире. В новом. Так, как захотите. Вы станете королями. Чёрт, да вы станете помазанниками божьими. Ты будешь императором. Я могу сделать всё, что угодно. Только попроси.

— Да нихрена ты не можешь! — зло ответил я.

— Я не могу, но можешь ты. И твоими руками я сделаю…

Что именно намеревался сделать осколок, услышать я не успел, потому что Фёдор, молодецки замахнувшись, отсёк последний корень, и осколок запрыгал по металлическому полу. И в этот момент с плеч будто бы гора свалилась. Напряжение ушло, а вокруг застонали ребята.

Я только сейчас понял, что ничего не слышал из-за жуткого гула, застилавшего уши. Но теперь этот гул ушёл, и я почувствовал облегчение.

— Что это было? — прохрипел рядом Порохов, пытаясь подняться на ноги. — Меня будто мешком муки отоварили по башке.

— И не говори, — закашлялся рядом Борис.

— Ребята, мне кажется, меня в лицо ранили, — простонал Сергей.

— Не ныл бы лучше, — бросила Ольга, которая первая из всего отряда смогла встать хотя бы на четвереньки.

Я, к слову, и даже и не падал.

— Кажется, справились? — наконец, спросил я.

— Почти, — проскрипел металлическим голосом Фёдор. Затем поднял с земли осколок и положил его в свинцовый ящик, но крышку закрывать не стал, чтобы не отключать зону. — Пора подать знак военным, что у нас всё готово к перемещению зоны.

— Тогда все на выход! — сразу же отдал приказ Порохов. — Начинаем заключительную фазу миссии.

Порохов двинулся к выходу, видимо решив возвращаться тем же путём, каким мы пришли. Мы пошли было следом, но тут возразил Фёдор.

— Командир, так нельзя. Если пойдём в ту сторону, то сместим зону в обратном направлении. Прямо на военных.

— Ничего страшного, — ответил тот. — Каких-то тридцать метров большой роли не сыграют. К тому же, пока мы не подадим сигнал, они должны держаться от границы на расстоянии ста метров.