Бог перевёл пьяный, но задумчивый взгляд на богиню, что самозабвенно предавалась танцу. Я же наконец отошёл от него на шаг, а то, стояли с ним почти впритык.

— Давай, давай! — Я подтолкнул его в сторону Деметры. — Только, имей ввиду, что если она тебе реально интересна, и ты не хочешь её «спугнуть», то лезть к ней сразу с поцелуями — плохая идея. Если упадёшь в её глазах, придётся тебе искать пассию разве что где-нибудь на чужбине, как Одину… Но там, сам понимаешь, и своих охочих до богинь полно, могут и по рогам надавать!

Похоже, Локки внял моему совету и пошёл танцевать к Деметре, но никакой дичи больше не исполнял. Вернулся почти к своему нормальному состоянию — стрелял колкостями и придуривался.

Видимо, это потому, что амброзия начала отпускать. Меня уже совсем отпустило, так что я ушёл из круга танцующих и, присев на креслице, закинул в рот какую-то закуску.

Фух… Пронесло.

Локки распушил свой хвост перед Деметрой и пытается произвести на неё впечатление. Тор танцует рядом с Идунн и не отходит от неё ни на шаг. А то, были, знаете ли, преценденты…

Хех!

Я, блин, с этим пантеоном богов скоро тем ещё… стану. И это — Я! Который всегда больше любил идти напролом, чем заниматься политесами…

Когда всех окончательно отпустило от амброзии, и народ начал рассасываться с «танцпола», я увёл Локки в сторонку:

— Как видишь я сдержал своё слово. Ты, теперь, глава, хоть и поредевшего после титанов, но Олимпийского пантеона. Теперь, твоя очередь… Как остановить Рагнарёк?

Локки посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом, но, в итоге, хмыкнул:

— По предсказанию, Рагнарёк начну я… Но двумя предвестниками будут Фенрир, что проглотит светила, и Суртур, который срубит ось действительности, древо миров — Игдросиль. Чтобы избежать Рагнарёка, нужно остановить обоих. Фенрир пока ещё слаб, и его можно заковать в цепь… — Локки ткнул указательным пальцем мне в грудь. — Которую предстоит выковать тебе. А с Суртуром можно разобраться лишь с помощью очень могущественного древнего артефакта…

Он сделал недолгую паузу, затем, продолжил:

— Это маска Локи, которую защищает Синмара, возлюбленная Суртура. Но тут… — По лицу Локки расползлась хитрая улыбка. — Есть одна загвоздка…

— Какая же?

— Ни я, ни ты, да, и вообще, никакой мужчина не сможет сопротивляться Синмаре. Она королева кошмаров и суккуб. Мужская воля пасует перед ней. Победить её в бою могут лишь женщины. А у нас остались богини, скажем так, не самые боевые — им не совладать с Синмарой. Деметра — богиня плодородия, Идунн же богиня вечной юности, хранительница яблоневого сада. Других женщин в нашем пантеоне и не осталось…

Я усмехнулся:

— Ничего. Я решу этот вопрос.

— Как же?, — оживился хитромордый бог.

— Кроме наших богинь есть ещё и другие. Да и не только богини…

Локки захохотал:

— Какой ты наивный! Совсем не понимаешь в интригах богов. Думаешь, сейчас, небось, про богинь Тёмного мира?

Бог тихонько рассмеялся, наклонив голову. А затем, поднял на меня скептический взгляд.

— Но я тебя разочарую — никогда боги Тёмного мира не будут помогать Олимпийцам. Вооружённый нейтралитет — это максимум чего мы смогли добиться за тысячи лет. И этот нейтралитет до сих пор готов взорваться войной в любую секунду.

Локи снисходительно посмотрел на меня и положил свою руку мне на плечо:

— Единственная богиня, которая, в принципе, может победить Синмару — сама Смерть. К тому же, судя по её виду, она набрала ещё более невероятную силу, раз смогла изменить свою внешность. Вот только, Смерть скорее умрёт, чем выполнит чью-нибудь просьбу…

Локи пристально посмотрел мне в глаза:

— И не обольщайся тому, что она присутствует на коронации на Олимпе… Богиня лишь выполняет условия нашего договора. Когда, например… Вернее, если в Тёмном мире будет инициироваться глава их пантеона, наши представители тоже будут там.

Он похлопал меня по плечу:

— Смирись, Рагнарёк невозможно избежать. Переубедить Смерть невозможно. Такие… меняются только после… смерти. Ха-ха!!

Я наклонил голову чуть набок и улыбнулся Локки в ответ:

— Ты немного отстал от жизни. Времена меняются!

Локки продолжая хихикать своей шутке про смерть Смерти, пожал плечами:

— Так было тысячи лет! Что могло измениться за несколько месяцев, что меня не было?

— Сейчас увидишь…

Я обвёл взглядом окрестности и выискал там Смерть. Она в данный момент стояла в начале яблоневого сада Идунн и любовалась им.