Анна Фридман, которая всегда и во всем поддерживала Боба, не находила себе места от переживаний за мужа. Ведь еще никогда не было такого, чтобы Боб не проявлял к ней интерес, никак не отвечал ее хвалебным высказываниям в его адрес и совершенно безэмоционально проводил день за днем никак не меняясь. Фридман не называл причины своего эмоционального упадка, он вообще не разговаривал, лишь сидел за своим рабочим столом, что-то пытался делать, но тут же замирал. Анна с тревогой следила за ним, приносила еду в его кабинет, но каждый раз, когда она возвращалась, видела, что Боб не притронутся к еде.

За две недели такой жизни Боб себя измотал и стал выглядеть изможденным человеком. Он довел себя до крайности: ел один раз в день, не курил любимые сигары, не пил любимый виски. Боб Фридман постоянно сидел у себя в кабинете с потупленным видом, со взглядом отрешенного человека. Анна Фридман чувствовала переживания Боба, но все ее старания оставались без внимания. Она не оставляла попытки, старалась говорить с Бобом, искала интересные темы для обсуждения, но он никак не реагировал и был погружен в собственные мысли, чего раньше никогда не было. До этого Боб всё обсуждал со своей женой, но текущая ситуация была крайне непонятна Анне Фридман. Все эти события вызывали в ней чувство тревоги за психическое состояние мужа.

Церемония назначения Фридмана генеральным директором «Альфа-Системс» прошла для него фоном, будто это происходит не с ним. Будто он — бестелесный наблюдатель. То, что раньше для него было целью всей жизни, уже достигнуто. И дело не в том, что ему больше не к чему стремиться, а в том, что его цели выглядят теперь мелочными, глупыми, низменными. Боб Фридман осознал, что он все это время был посмешищем в глазах Алекса и Эдварда, а что до остальных — плевать. Как же так, они всегда могли выкинуть его на помойку и не вспоминать, но все это время тянули его к мечте, по достижении которой он так разбит и несчастен.

Боб Фридман наконец осознал весь масштаб событий, которые развернулись прямо сейчас, и именно он ответственен за все это. Алекс Кингсман дал Фридману то, к чему он так стремился всю жизнь, а что теперь? Готов ли принять ответственность сам Боб за столь масштабный проект и смириться с последствиями всего этого? Да какая теперь разница, назад пути нет...

Что не обрадовало весь персонал Альфа-Системс, так это назначение Алекса Кингсмана на высокую должность. По сути, он стал вторым лицом компании после Фридмана. По сравнению с этим событием, назначение Эдварда Уиллиса на должность главного инженера проекта, прошло незамеченным. Весь персонал, не имеющий отношения к проекту с рабочим названием «04-321-Б», был переведен в недавно созданную дочернюю компанию «Бета-Системс». Никто и не был против.

Огромная часть менеджеров, инженеров и прочего персонала, пребывала в шоке от назначения Алекса Кингсмана. Они были возмущены, собирались даже объявить забастовку, но вовремя подоспело, как им казалось, идеальное решение. Тем более, что всем этим сотрудникам перенесли должности и оклады в новую компанию. Для возмущения более не было места, да и повода.

Нашлись и такие бывшие представители Альфа-Системс, которые оказались крайне недовольны переводом в новую компанию, у которой нет ни имени, ни ресурсов, сравнимых с Альфа-Системс. От необдуманных поступков их ограждал только тот факт, что во главе теперь стоит Боб Фридман и Алекс Кингсман. Для многих, а если говорить прямо, то абсолютно для всех, работать в таких условиях, казалось невозможным. Проще принять изменения, как неоспоримый факт и смириться с его существованием.

ПЛЫТЬ ПО ТЕЧЕНИЮ

Пока Боб стагнировал в эмоциональном плане, лишь изредка подавая признаки жизни, тем временем, разработка проекта шла своим чередом. Еще до поездки на Марс, у коллег разразился нешуточный спор по поводу названия корабля-носителя. Для верфи название «Титан» было вполне очевидно. Идти по пути мифологии, дальше никто не хотел, однако, кроме предложенного названия Бобом Фридманом, больше не было ничего стоящего. Из-за недостаточной проработки технологии маяков на большом расстоянии, измеряемом в миллиардах астрономических единиц от Земли, связь все же будет иметь довольно существенную задержку. В качестве издевки над Эдвардом Уиллисом, Боб Фридман предложил, впрочем, даже настаивал, на названии корабля «Эхо». И когда команда решила вернуться к этому вопросу, то всем было предельно понятно, что данное занятие сейчас никак не вписывается в график работ. Название «Эхо» так и прижилось.

Тем временем, Эдвард Уиллис занимался расчетами и связями модулей проекта. Стояла острая необходимость учесть каждую мелочь в процессах, чтобы при соединении каждого из составляющих не произошла какая-нибудь неприятность в виде несовместимости, или чего еще по хуже. Алекс Кингсман слонялся по лабораториям без дела и искал интересное для себя занятие.

Наибольший интерес у Алекса Кингсмана вызвала команда разработки программного обеспечения, которая с его подачи начала проработку интерфейсов взаимодействия с пользователями раньше, чем планировалось. Решался вопрос, как именно должно осуществляться это взаимодействие. Приоритетом стало удобство, скорость подачи и обработки команд. Все это старье с кнопками, или псевдо-голографическим интерфейсом, который симулирует интеллект и личное присутствие отбросили сразу.

Раз уж Алекс взялся за дело, то начали приходить немыслимые предложения, например, соединить платформу Эдварда Уиллиса и искусственный интеллект. Вот «Оно» и будет управлять всеми системами корабля-носителя. Команды будут подаваться голосом, мимикой, жестами и как угодно, но только авторизованными пользователями, и система сама будет их узнавать, по голосу, по визуальной составляющей и даже по запаху!

Алекса не волновало, как именно это все будет работать, главное, чтобы работало так, как он задумал. А самое важное, «Чтобы это была реалистичная голограмма крайне сексуальной красивой женщины с идеальным телом, желательно голая, хотя ладно, пусть оденется, но чтоб с ней можно было разговаривать, как с живым человеком со всеми вытекающими!». Что же, для этой команды вряд ли найдется непосильная задача, но коллеги пребывали в некоем ступоре от потока идей Кингсмана. Алекс настолько увлекся, что заставил участвовать всех членов команды разработки в подборе голоса и внешности этой голограммы, в одном из вариантов упоминалась внешность даже Анны Фридман.