— Нет. Никогда. Он очень хорошо ко мне относился. В его доме я познакомилась с Ричардом и Авророй Труа. Они стали мне настоящими друзьями. Там мне было очень хорошо, — Изабель не смогла скрыть свою тоску по времени, проведенном в его доме и тяжело вздохнула.

— Ты вернёшься к нему?

— Нет.

Мелиссе хотелось больше узнать о причинах такого решения сестры, но все же промолчала, рассудив, что это не её дело. Она не знала, что произошло между Изабель и Ланкастером и как они расстались, и поэтому своими вопросами боялась причинить ей дополнительную боль.

— Надеюсь ты не планируешь остаться жить в этом замке? — брезгливым взглядом окинув обстановку, только и спросила она.

— Именно планирую.

Мелисса недовольно фыркнула.

— Но ведь ты будешь совершенно одна! Тебе ни в коем случае нельзя здесь оставаться! Поедем со мной в Лондон. Там нам точно не будет скучно. Хватит жить затворнической жизнью! Ты теперь богатая дама и тебя легко примут в высшем свете. Мы сможем часто посещать балы. Отбоя от ухажеров у тебя точно не будет.

— Нет, Мелисса, пока я не готова к столь активной жизни. К тому же здесь у меня много дел, которые я не могу так просто оставить. Сама видела какой ремонт я затеяла. За всем нужен глаз да глаз.

— Но ты же будешь навещать меня? — забеспокоилась Мелисса.

— Конечно! Мне же любопытно посмотреть, как ты устроилась в столице.

— Ты просто обязана в скором времени приехать ко мне и посмотреть мою квартирку. Она такая милая!

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Мелисса серьёзно посмотрела на Изабель.

— Я так тебе благодарна, что ты простила меня. Я очень, очень сильно тебя люблю!

— И я тебя, — крепко-крепко обняла сестру Изабель.

Всю неделю сестры не отпускали друг друга ни на шаг и старались восполнить годы холодного отношения откровенными и задушевными разговорами. Мелисса в красках расписывала как же хорошо жить в Лондоне. Она много рассказывала о балах, приемах, раутах и что Изабель непременно должна купить в столице дом и поменять суровый и одинокий край на многолюдное общество. Сколько бы она не убеждала ее уехать, та осталась непреклонна, ссылаясь на всевозможные дела и текущий ремонт. Но Мелиссе все же удалось взять с сестры обещание в следующем месяце навестить ее.

Изабель была настроена выполнить данное слово, но стоило ей остаться одной, как тут же с головой ушла в заботы, которые день ото дня только прибавлялись.

Каждую неделю продолжали приходить письма от Даймонда. Изабель складывала их в шкатулку, так и не распечатав ни одно из них. Ей даже стало казаться, что чувства к Даймонду остыли, а на смену им пришло долгожданное успокоение. Все мысли были заняты перестройкой дома и тем, как он преображался. Изабель хотела не просто владеть замком, но и ощущать себя в нем полноправной хозяйкой. Она жаждала брести уверенность, которую так долго подрывал Гесс. Здесь ей было плохо, она терпела унижения и побои, но сейчас словно взяла вверх над своей жизнью и даже над Гессом. Теперь она ни от кого не зависела, никто не мог причинить ей боль, обидеть или унизить. Она стала настоящей леди Изабель Гесс — герцогиней, с которой все будут считаться и которая могла дышать полной грудью!

Правда все чаще в письмах от Мелиссы она читала, что та не понимает её привязанности к замку, что в нём ей просто не может быть хорошо и что она должна как можно скорее вырваться из его цепей, а иначе он заживо похоронит ее. Особенно сильно младшую сестру беспокоило, что Изабель лишила себе общества и жила одна. Рядом с ней не было ни друзей, ни родных, ни потенциального возлюбленного. Она уговаривала ее хотя бы один раз приехать в Лондон, чтобы окунуться в совсем другую жизнь. Мелисса подробно описывала вечера, которые проводила в разных благородных семействах, не забывая упомянуть о достойных молодых людях, которые искали выгодную партию. С богатством Изабель, ее положением и красотой, ей бы не составило труда найти мужа себе под стать. Для нее будут открыты двери не только в высшее общество, но и в сердца разных джентльменов.

Садясь писать очередной ответ, всякий раз Изабель убеждала Мелиссу, что счастлива в своем одиночестве и не собирается что-либо менять, и уж тем более в ближайшее время не планирует связывать свою жизнь брачными узами.

За шесть месяцев Изабель настолько привыкла каждую неделю получать по одному письму от Даймонда, что когда оно не пришло, немало удивилась. Сначала она решила, что письмо могло затеряться где-нибудь в дороге, но когда прошла ещё неделя, а ни нового, ни старого письма так и не появилось, уже по-настоящему встревожилась. Все последующие дни она с нетерпением ждала почту, а потом быстро просматривала её, в надежде увидеть то самое письмо. Но всё было напрасно. «Может с ним случилось что-нибудь плохое?», — стоял в голове вопрос, лишавший ее покоя.

По прошествии трёх недель Изабель все таки достала из шкатулки письма и все их пересчитала. Двадцать четыре. Значит уже прошло пол года, как она покинула Даймонда. Дрожащими руками распечатав последнее письмо, увидела на белоснежном листе всего две строчки:

«Изабель, я больше не вижу смысла писать тебе, так как все мои письма остались без ответа. Желаю тебе обрести счастье. Прощай. Даймонд Ланкастер.»

Закрыв глаза и прижав письмо к груди, она долго сидела не шелохнувшись. Тяжёлое и шумное дыхание выдавало внутреннее волнение. Изабель силилась не заплакать, но несколько слезинок все же прорвали преграду из ресниц и скатились по щекам. Своим молчанием она добилась чего хотела — теперь она стала полностью свободна. Даймонд отпустил ее и больше не собирался напоминать о себе. Это ведь было то, к чему она так стремилась! Тогда почему ей сейчас было плохо?! Почему в груди всё сдавило и наполнилось ноющей болью? Почему она не чувствовала себя счастливой?