– Они всегда живут долго и счастливо?

– В любовных романах да. В историях любви как получится.

– Что значит «как получится»?

Я усмехнулся.

– Значит, что все зависит от того, будет или нет продолжение.

Когда мы проехали первый указатель на Седону, Рейчел спросила:

– Слышал песню «Аризоны нет»?

– Кто поет?

– Джейми О’Нил.

– Не знаю такую.

– Правда? Ни разу не слышал?

– Ой, ну только не надо. Ты никогда не слышала «Мальчика по имени Сью», а Джонни Кэш уж точно будет поизвестнее какой-то там О’Нил. – Я посмотрел на свою спутницу. – Ну, так и о чем там?

– О женщине, чей мужчина уезжает в Аризону и обещает забрать ее к себе, как только устроится. Он шлет ей открытки, но на самом деле все это ложь от начала и до конца. В итоге она решает, что Аризоны не существует.

– Вот откуда название. Грустная история.

– Очень. Это точно не любовный роман.

– Да и на любовную историю не очень походит, – ответил я и взглянул на Рейчел. – Почему ты вдруг вспомнила эту песню?

– Там хор поет: «Аризоны нет, нет красочной пустыни, и Седоны нет».

– Мисс О’Нил ошиблась, – возразил я. – Мы только что проехали указатель.

* * *

Когда мы добрались до Седоны, от зимы не осталось и следа. Впереди, словно зубья, вставали красные песчаники щетинистых равнин пустыни Саноры.

Дорога заняла у нас не больше четырех часов. Мы доехали до центра города и прогулялись по Мэйн-стрит, усыпанной уличными кафешками, галереями искусств, ювелирными магазинчиками и туристическими лавками с футболками и местными сувенирами.

Потом решили посмотреть на часовню Святого Креста, возвышавшуюся над долиной. Внутри были в основном иностранцы. Седону не зря называют «Меккой Новой эры», это и правда религиозный город с несметным количеством всевозможных церквей, расположившихся вокруг природных соборов-скал.

Мы могли бы еще долго наслаждаться местными красотами, но у меня вдруг мелькнула мысль, будто я от чего-то бегу, что, без сомнения, так и было. Я мастер отвлекаться, когда что-то не по мне. Просто удивительно, сколько появляется дел, когда не хочешь писать.

В конце концов мы вернулись на шоссе I-17 и проехали по нему оставшиеся два часа до Скоттсдейла. Погода в Фениксе стояла приятная – чуть выше двадцати градусов. Рейчел радовалась теплу – в отличие от меня, она не привыкла к холоду. Сент-Джордж, что рядом с ее домом, расположен в одном из самых теплых районов Юты, и там никогда не бывает холодов. Именно туда жители Солт-Лейка ездят зимой поиграть в гольф или просто сбегают от неуютной серости переменчивого климата своего города.

* * *

На пыльной каменной ладони горы Кэмелбэк словно зеленый платок лежал «Фенишиан». Глядя на безупречные улочки, очерченные ровными рядами пальм и ухоженными газонами курорта, Рейчел восхищенно воскликнула:

– Как же красиво. Жить здесь, наверное, стоит целое состояние.

– Недешевое удовольствие, – подтвердил я. – Особенно в это время года.

– Не обязательно было выбирать такое дорогое место.

– Не обязательно, но мне все еще хочется произвести на тебя впечатление.

Она улыбнулась.

– И у тебя до сих пор это получается.

Мы проехали мимо парадного входа к роскошным апартаментам «Каньон сьютс». Пожалуй, я немного выпендривался. Или много. Под колоннами нас встретили два молодых человека в одинаковой униформе – зеленого цвета шортах, кепках и свободного кроя куртках. Один выгрузил на тележку наш багаж и покатил внутрь, другой забрал машину.

Мы с Рейчел вошли в красивое фойе с мраморным полом. Пожилая женщина, стоявшая за стойкой, зарегистрировала нас и вручила ключи от номера.

– Добро пожаловать в «Каньон», мистер Черчер. Простите, если говорю лишнее, но я ваша большая поклонница. Надеюсь, вам и миссис Черчер у нас понравится. Если я хоть как-то смогу сделать ваше пребывание здесь еще приятнее, пожалуйста, не задумываясь, зовите меня.

Только я собирался поправить ее насчет наших отношений, но Рейчел меня опередила.

– Спасибо, Клэр. Я очень надеюсь, что этот медовый месяц запомнится нам на всю жизнь.

– Прошу прощения, – зарделась администратор. – Я не знала, что это ваш медовый месяц. Примите мои поздравления. Я распоряжусь, чтобы вам принесли бутылку шампанского.