Неожиданно у Жаккетты образовался перерыв в двигании пэрсиком перед шейхом.

Не зная, чем заняться, Жаккетта посвятила это время раздумьям:

«Кто же, все-таки, правит на этой земле?» – думала она. – «По всему видно, кому не лень, тот и правит. Чья сабля острей и нрав круче. Остальные по домам да лавкам сидят, вино втихомолку попивают, несмотря на запрет Аллаха своего.

В городе люди ленивые. Таких, как шейх, и нет, наверное. Он бы всю жизнь по пустыне носился и саблей махал. Просто прет от него этим.

Странная это штука – власть. Кто-то бежит от нее, как от чумы, а кому-то она слаще меда. И жизнь не мила, если власти нет.

Вот и шейх с Абдуллой вместо того, чтобы жизни радоваться, цветочки в усадьбе посадить, фонтан завести, птичек певчих в клетках повесить, словно сами себя в тюрьму засадили.

Во дворе ни травинки нет, глина одна. Да за такое время, что они здесь сидят, тут пальма бы финиковая выше крыши бы поднялась. Если бы была.

Шейх вообще с лица спал, только желваки выпирают. Уж на что она, Жаккетта, к языкам неспособная, а и то столько арабских ругательств от него выучила, просто говорить приятно.

А Абдулла нет, чтобы господину про фонтан подсказать, это он додуматься не может. Может в складе оружие с утра до ночи перетирать. А что его тереть? Это же не лампа Ала ад-Дина!

Шейх ничего лучше не придумал, как про гарем вспомнить. Осчастливить вниманием. Значит, дела у него совсем туго и заняться нечем.

Женщины на радостях и про коврики забыли – сидят на своей половине разнаряженные, шелохнуться боятся.

Как же – Господин в свой шатер по очереди вызывает, как кюре на исповедь. Вроде Пасхи у них теперь, до светлого дня дожили.

Госпожу Жанну только обошел. Да оно, может, и к лучшему. Если ей шлея под хвост попала, лучше здешним мужчинам подальше держаться.

Они-то привыкли, чтобы женщины перед ними только пэрсиками вертели и слова поперек не говорили, а госпожа Жанна сама кавалерами, как персиками жонглировала. Вот они с шейхом и получились два башмака пара.

Туареги больше не появлялись, видимо, это тайна, что они заодно с шейхом. Шейховы воины в городе глаза не мозолят, получают оружие и исчезают. Верблюдов увели. А шейх уехать не может, бесится, словно волк на цепи. По всему видно – так бы и кинулся в пески, а не может.

За чем же, интересно, у шейха задержка стала? Кого он ждет?»

За раздумьями и день прошел.

Вечером Жаккетту опять затребовал господин.

Он выполнил свой святой долг перед гаремом.

За исключением того, когда шейх ласковым утром снес голову привезенному в ковре человеку, все остальные дела вершились по темноте. Так было и в этот раз.

Не успел шейх доказать Жаккетте, что усилия по обихаживанию своих женщин на нем не сказались и любовь будет не менее горячей, чем обычно, как появились посланцы от пиратов.

Наверное, Аллах, видя его усердие в гареме, сжалился над правоверным, провернувшим такое важное дело, и ускорил цепь событий.

Шейх Жаккетту не прогнал и на этот раз. Наверное, соскучился.

Жаккетта была рада – можно опять подслушать, о чем будут говорить.

Обе стороны, ведущие переговоры, по-прежнему говорили каждая на своем языке.

«Интересно!» – думала засыпанная подушками Жаккетта. – «Почему шейх не нашел себе союзников среди пиратов-соплеменников? Свои, небось, денег давать не хотят, это чужим выгодно, чтобы у соседа драка продолжалась!»

После обычных приветствий разговор повел тот же человек, что был в первый раз. Он сказал:

– Люди шепчутся, шейх, что даже если ты отстоишь свои интересы в оазисах, права собирать налог тебе не дадут.

Шейх резко возразил.

– Если бы чувствовал поддержку, ты бы сидел не здесь! А по ту сторону гор, – не менее резко ответил гость.

– Это не пустые слова шейх! – вмешался второй гость. – Ты сумел кому-то серьезно наступить на плащ. Мы свою часть обязательств выполнили, но мы тоже болеем за все дело в целом.

В первый приезд его не было.

Жаккетте показалось… Да нет, не показалось, а точно показалось… А что показалось, она и сама не поняла.

Шейх произнес длинную витиеватую речь. Наверное, благодарил.

– Все в руках Аллаха и ничего не делается без воли его! – веско ответил первый гость. Солидно так сказал. – То, что собрать необходимое количество ценностей в условленный срок не удалось – не наша вина!

– Очень уважаемые люди предлагали пустить их на другие цели… – добавил второй. – А ты говоришь, что все это пустые сплетни!