— Как?

— Тебе что за дело? Я не собираюсь с тобой делиться: если девчонка курит, это последнее дело на свете. У неё зубы и кожа желтеют, дыхание портится, да и сама… сморщивается, как фрукт пересушенный. Приятного мало, словом.

Лиззи прикусила губу.

— А если у мальчика скукожится и пожелтеет кожа, зубы станут плохие и дыхание тоже — это хорошо?

— Я этого не говорил!

— Но ты так подумал!

Джо косо посмотрел на неё и глухо рассмеялся.

— Нет, тебя точно не переспорить, — сказал он. — Подумаешь, табак и табак. Его все или жуют, или курят, или нюхают. Вон, например, — он ткнул в сторону трёх бородатых здоровяков, которые торжественно несли на палубу сухощавого старичка с трясущейся огромной головой, — эти ребята — завзятые куряги, без папиросы в постель не лягут. Вот эта вдова, — он показал на толстозадую даму в вуали, которая неприкаянно шаталась от одного борта к другому, — она, например, нюхает, старая ведьма. Или вот из команды кого взять — так все курят! От капитана до матроса — все.

— Но ты-то не из команды, — остудила его пыл Лиззи, и Джо в шутку погрозил ей кулаком.

— Вот всегда ты так — спустила с небес на землю и радуешься! — пробормотал он.

Друзья снова отвернулись к морю. То было совершенно спокойно — казалось, оно спит, как дитя, убаюканное материнской колыбельной. «Титаник» стремительно разрезал носом тихую гладь, и кругом ничего не было, кроме неба, воды и палубы. Можно было подумать, что они остались совсем одни на свете.

— Я предупреждаю тебя всерьёз, — сказала Лиззи, — лучше бы ты избавился от этой гадкой смеси. От неё никакой пользы, лишь неприятности.

Джо отшатнулся и любовно погладил отвисший карман. Он смотрел на Лиззи с искренним осуждением.

— Эй, эй! — потребовал он. — Табак не трогай! Говорю же: успокаивает!

— А потом у тебя не только зубы и кожа станут жёлтые, а и горло почернеет, будешь кашлять и умрёшь, — мрачно предостерегла его Лиззи. — Мой папа был врачом, и мой дед был врачом, я знаю, о чём говорю. Они мне рассказывали о таких, как ты — знаешь, сколько рассказывали?

Джо хмуро спросил:

— А сами-то они курили?

Лиззи деликатно промолчала, и Джо решительно рубанул:

— Вот тебе и весь сказ. Советы давать — самое лёгкое дело на свете, а вот следовать им куда как посложней.

Лиззи кивнула и отвернулась от сверкающих спокойных вод. Джо пристально наблюдал за толпой, которая неспешно прогуливалась по палубе. Женщины, мужчины, дети, старики слонялись от борта к борту, негромко беседовали, смеялись и подпрыгивали, любовались водой и солнцем — словом, искренне наслаждались путешествием.

Вдруг Джо ожил и стремительно кому-то замахал. Сквозь толпу шагали крепко сбитый невысокий матрос с бронзовым лицом, а чуть поодаль от него — аккуратный молодой офицер в блестящей фуражке.

— Эй! — завопил Джо и замахал рукой. — Эге-гей! Роберт! Здорово, старина!

Голос у Джо был зычный, мощный. Лиззи тоже подскочила и яростно замахала матросу, который даже остолбенел от неожиданности. Джо беспечно махал ему и кричал с настойчивостью голодной чайки:

— Эй! Эге-гей!

— Эге-гей! — подхватила Лиззи тоненьким, совсем не мальчишечьим, голосом. — Эй, Роберт!

— Роберт, старина!

— Здорово, Роберт!

— Здорово, дружище!

Роберт, наконец, смог найти их взглядом. Он быстро помотал головой, затем стремительно прижал к губам палец и скупо махнул обоим. Джо тут же прекратил сигнализировать матросу и опустил руку Лиззи. Озадаченный Роберт поторопился отдалиться от них.

— А кто это такой? — шёпотом спросила у Джо Лиззи, недоумевающая не меньше бедолаги Роберта.

Джо беспечно отозвался:

— А, я с ним на почте познакомился. Славный парень, только пугливый. Он боится, что его будут ругать, дескать, чего с пассажирами общается.

— Кто ругать-то будет? — Лиззи осторожно показала на молодого офицера и спросила: — Он?

— Он — мог бы, — пожал плечами Джо, — но вряд ли, потому что сейчас ты увидишь представление. Смотри и учись.

Джо деловито засучил рукава, одним движением сбросил куртку и принялся бодро подпрыгивать, как пружинистый мячик. Между прыжками он умудрялся выкрикивать чистым, точно бой колокола, голосом:

— Эй! Эге-ей! Эге-гей! Мистер Муди! Мистер Муди!

Лиззи лукаво поглядела на Джо и понимающе кивнула. В следующее мгновение по палубе стали подпрыгивать уже два потрёпанных подростка, весело размахивая руками и зычно выкрикивая:

— Эй! Мистер Муди! Мистер Муди, здрасте!

— Доброго утречка, мистер Муди! — вопил Джо.

— Хорошего дня, мистер Муди! — поддакивала ему Лиззи.

Молодой офицер удивлённо остановился, поглядел в их сторону и задумчиво сдвинул назад фуражку. Лиззи и Джо бесстыдно продолжали бесноваться на палубе, желая мистеру Муди всего наилучшего, а мистер Муди, сосредоточенно рассматривая их, очевидно, пытался понять, кто они и откуда его знают.

— Нет, точно сработало, — усмехнулся Джо полушёпотом, обратив к Лиззи лицо, — ты просто посмотри на него! Э-эй! Вы меня слышите? Э-эй! Мистер Муди! Доброе утро!

Мистер Муди тем временем успел прийти в себя и выработать план действий. Он поднял руку над головой и с такой же энергией принялся махать обоим ребятам. Лиззи удивлённо остановилась.

— Чего застыла? Скачи давай! — беззлобно поддел её Джо. — Он ведь просто смеётся над нами!

И действительно, мистер Муди спокойно улыбался им, словно уже не единожды попадал в такую странную ситуацию.